Очень много вещей, до сих пор невыполнимых, описывает статья в названном журнале. Могущую нас успокоить неопределённость спортивно-футурологических видений перечёркивает очередная статейка там же. Так один врач, фамилию которого газета, кстати, сообщает, заявил, что намеревается клонировать человека и что в связи с таким решением уже рассматривает все необходимые обстоятельства, которые дадут ему возможность реализовать его проект. А то, что в США клонировать людей нельзя, не лишает этого доктора сна, поскольку он не пояснил ни где, ни с чьей помощью он хочет осуществить свой замысел. Схематично мы можем уже себе представить двуэтапность такой операции: женскую яйцеклетку следует оплодотворить
Я надеюсь, что господина доктора посадят в тюрьму раньше, чем он начнёт публично объявленную деятельность. Вместе с тем, я опасаюсь, что соблазн клонирования экземпляра нашего вида будет с течением времени расти, и быть может уже в первой половине нового столетия появятся молодые люди, заявляющие, что они были клонированы. Установление, говорят ли они правду или же врут, может оказаться чрезвычайно трудным.
Меня огорчило заявление нового президента Соединённых Штатов[49], что прекращённую ранее реализацию стратегической противоракетной обороны он должен обязательно претворить в жизнь. Речь идёт о шаге, ведущем к большим технологическим сдвигам, когда после определённого этапа уже нет обратного пути.
Министр обороны Дональд Рамсфельд на конференции в Мюнхене заявил достаточно скептически настроенным представителям НАТО, что удорожание системы антибаллистической обороны является американским императивом, и речь идёт о конституционной ответственности президента. Пока что дело вращается в сфере риторики, так как ещё не привлекались какие-либо финансовые средства, а исследования сводятся к военным играм.
В «
Профессионалы были немногословны, когда речь шла о подробностях, но оказались готовы, однако, сделать нужные выводы. В будущей наступательной обороне и нанесении превентивных ударов противнику огромную роль должны играть пока имитируемые вооружения, такие как противоракетный щит и антиспутниковые лазеры, а также космические челноки и другие орбитальные корабли. Г-н Хегстром, который был руководителем этих игр, добавил, что речь идёт о ситуации конца 2017 года, когда будет реализовываться то, к чему мы сейчас готовимся; поэтому коснётся это иного президента, а не Буша, даже если он будет править два срока.
Прочитав вышенаписанное, я обратился к своему роману «Фиаско», где написал приблизительно следующее[50]. Если дело доходит до равновесия сторон в конфликте, то какая-нибудь из сторон пытается преодолеть потолок. Потолком предкосмической фазы можно считать состояние, при котором каждая из сторон может как локализовать, так и уничтожить средства противника. В конце этой фазы становятся доступными для уничтожения как баллистические ракеты глобального радиуса действия, помещённые в кору планеты, так и все подвижные стартовые установки на поверхности или даже на плавучих средствах.
В создавшемся таким образом равновесии взаимного поражения самым слабым звеном становится система связи, выведенная в Космос спутниками распознавания и слежения, то есть дальней разведки, а ключевой является, очевидно, связь этих спутников со штабами и боевыми средствами. Чтобы и эту систему вывести из-под неожиданного удара, который может разорвать её или ослепить, создаётся следующая система на более высоких орбитах. Таким образом, мы имеем вид сферомахии, которая начинает раздуваться. И чем больше становится спутников одной и другой сторон, тем чувствительней к повреждениям делается их связь с наземными штабами. Штабы пытаются избежать этой угрозы. Как морские острова являются непотопляемыми авианосцами в эру обычных войн, так и ближайшее небесное тело, то есть Луна, может стать неуничтожимой базой для той стороны, которая первой освоит её в военных целях. Поскольку Луна только одна, то каждая из сторон пытается первой на ней обосноваться.
