- Ну-у ... Как тебе сказать? ... Видишь ли, по моему мнению, ты сейчас переживаешь некий, ... скажем так, творческий кризис. Если раньше ты хватался за любую техническую идею, только давай, то сейчас ты к этому, я вижу, остыл.
- Да, ... наверное, ... мне перестало это быть интересно.
- Вот... Это бывает... Я и подумал, что может быть тебе попробовать заняться чем-нибудь другим?
- Например, финансами? ... Ну, раз ты просишь меня заехать к этому Амшелю?...
- Можно и финансами. ... Тут ещё одно - мне хочется составить собственное мнение о том, как сейчас живут люди в Европе. Ведь сам я за границы России никогда не выезжал, поэтому всё, что я знаю о других странах, в основном вычитано мною из книг и газет. Но то, что люди пишут, ведь это только их взгляд. Сам я сейчас поехать не могу, так как некоторым образом являюсь государственным чиновником, а тебе доверяю. Заодно может, какую-нибудь техническую идею увидишь, вдруг у тебя опять интерес к механике появится? ... Да, кстати, везде покупай местные газеты, а если где попадутся и французские, или там другие какие, тоже покупай. К нам кое-что приходит, но с таким опозданием, что все новости оказываются старостями...
- Как? Старостями?... Забавно... А когда ехать?
- Да как будет подходящий корабль на Киль, так и поедешь, ... то бишь, поплывёшь.
Буквально через час после разговора с Габриэлем, ко мне пришёл Бекер. Это было естественно - не мог же Габриэль не рассказать Бенджамину, да и ребятам тоже, что едет в Европу, тем более что двое ребят едут с ним.
Размещать своих друзей у Дашковой я счёл неудобным (всё-таки вся компания - тринадцать человек), поэтому ещё до их приезда снял дом на набережной Фонтанки. Дом принадлежал когда-то преуспевающему купцу первой гильдии Роговикову, но после его смерти дело его пришло в упадок, и вдова решила сдачей дома в наём чуть поправить своё материальное положение.
- Александр, можно с Вами переговорить по поводу поездки Жана?
Габриэля Габриэлем называю только я. После его второго появления в имении уже под именем Жана Самуэля Паули, я провёл необходимую работу среди тех, кто его знал, как Габриэля, и объяснил, что настоящее его имя - Жан Самуэль, а Габриэль прозвище. По прозвищу могу называть его только я. Понятие прозвище народу было понятно, и моя отмазка сошла. Ну не придумал я другого более правдоподобного. Когда в Алексеевском появился Бекер, ему тоже была преподнесена такая легенда. Но потом, много позже, когда мы уже сдружились, истинную история Габриеля я ему рассказал. Примечательно, что Бекер это воспринял с ... удовлетворением, что ли.
- Конечно. ... Вы присаживайтесь. ... Я так понимаю, что наш общий друг с Вами поделился новостью.
- А не должен был?
- Де нет. Какой тут секрет. Вы хотите обсудить его поездку?
- Как я понял, Жан едет в Европу для сбора сведений о существующей политической обстановке?
- Да. ... - А может их послать вместе? Бенджамин за этот год показал себя надёжным человеком. Чем я рискую? - Вы считаете, он с этой задачей не справится?
- Гм,... задачи, по существу, никакой и нет - объехать несколько государств Центральной Европы и купить газеты, это может сделать любой мальчишка. Только для того, чтобы действительно оценить политическую обстановку в стране, мало прочитать издаваемые в этом государстве газеты.
- Я с Вами согласен. ... Простите Бенджамин, а что нужно, по Вашему мнению, чтобы составить объективную картину обстановки в какой-либо стране? И, ещё раз, прошу прощение,... а откуда Вы это знаете?
- Для объективной, как Вы сказали, картины нужно изучить много разной информации и не от одного источника. А знаю я это... Ну, во-первых - это очевидно, а во-вторых - мне об этом рассказывали. ... Перед моим отъездом в Россию ко мне пришёл один господин, представившийся чиновником из Foreign Office. Foreign Office у нас в Британии, это что-то типа вашей Коллегии иностранных дел. Он создан 12 лет назад путём объединения Северного и Южного департаментов правительства, каждый из которых отвечал за соответствующий географический регион Королевства. Так вот, этот господин попросил меня внимательнейшим образом отнестись к изучению жизни в России, объяснил, на что следует обращать внимание, кроме того, он предложил описывать всё это в письмах якобы моему брату.
