- Очевидно! Нет, он ещё и скромничает! Да Вы, голубчик, понимаете ли, что вот здесь нарисовали? Это может сделать переворот в литейном деле! На это... - Он показал на эскизы на столе. - На это привилегию надо брать. Непременно привилегию. - И помолчав, добавил, уже спокойнее. - Если получится, а я думаю, получится, помогу Вам с её оформлением.
- Ну, если долго мучиться, что-нибудь получится...
Иванов как-то странно на меня посмотрел, а потом, вдруг, разразился громким хохотом.
...
- Только, Иван Михайлович, я Вас очень прошу, если вдруг всё вот это действительно реализуется, не упоминайте моё имя.
Обедать меня Иван Михайлович пригласил к себе домой. Дом его, сравнительно небольшое деревянное строение, находится недалеко от его управления, на Московской улице. Впрочем, здесь всё недалеко.
Брянск сейчас, по моим меркам, просто большое село. По словам Ивана Михайловича здесь всего-то чуть более пятисот дворов, а населения - даже менее четырёх тысяч. В основном всё деревянное. Даже остатки крепости на Покровской горе, и те деревянные. Из кирпичных строений, кроме Литейного двора - Покровский собор, Спасо-Поликарпов монастырь, храм в честь Смоленской иконы Божией Матери и здание таможни. Правда на Красной площади (вот так!) начато строительство здания городского магистратат, думы и управы - значительное сооружение с высокой квадратной башней. Про магистра, думу и управу я у Ивана Михайловича спрашивать постеснялся. Мне казалось, что это всё одно и то же. А вдруг нет? Это же вещи для них элементарные, а я вот не знаю. Оправдывайся потом.
- Иван Михайлович, а железом вы занимаетесь?
- Прошу прощение, Александр Фёдорович, Вы имеете ввиду - выплавляем ли мы крицу? Нет, не выплавляем. Если нам, для каких-то нужд нужно железо, нам его поставляет Андрей Андреевич Гончаров, у него завод в Радице. Домна и шесть молотов.
Дом Ивана Михайловича изнутри мне показался больше чем снаружи. Первый этаж, по-видимому, для прислуги, кухни и подсобных помещений, на втором живут сами хозяева. Лестница на второй этаж крутовата для меня. Поднимался, подтягиваясь за перила. В небольшом холе на втором этаже (или это называется вестибюль? ну, в общем, небольшая комната с цветами в кадках) нас встретила невысокая худенькая женщина, жена Ивана Михайловича - Устинья Михайловна. Меня представили.
- Вот рекомендую Вам, Устинья Михайловна, отставной капитан лейб-гвардии Ржевский Александр Фёдорович, к нам проездом из Петербурга.
Я поцеловал маленькую сухенькую ручку. Женщина явно побаливает.
А какие глаза! Омут, а не глаза, и где-то в самой глубине ...тоска? ... печаль?
Парадная комната большая, светлая, окна выходят на обе стороны. Стены обиты светлой тканью с зеленоватым оттенком, в левом углу изразцовая печь. Красивая! Обеденный стол был накрыт на три персоны.
Перекрестившись, уселись за стол. Суп разливала сама хозяйка, хотя горничная тоже присутствовала.
- Александр Фёдорович, расскажите же нам, пожалуйста, как там, в Петербурге, что нового? Мы здесь в провинции новости узнаём с большим опозданием. Надеюсь, новой войны с османами не намечается? - Хозяйка дома взяла бразды правления в свои руки.
- Новой войны с Османской империей не намечается, по крайней мере, ближайшие лет десять. В Петербурге, когда я уезжал, было ветрено и шёл дождь.- Блин, что рассказывать-то? Стабильности нет, террористы захватили самолёт? Светские сплетни? Да я их просто не знаю. Международную обстановку? Три раза ха! Раздел Польши её вряд ли интересует. Сейчас спросит, почему я в отставке или видел ли Императрицу. Что-то же надо говорить. Анекдот? А уместно ли? И какой?
