Письмо от Габриэля пришло аккурат после похорон Степана, то есть ровно через две недели, как он, в смысле - Габриель, уехал. Пришло оно вместе с запросом от калужского коменданта бригадира Кудрявцева, который предлагал подтвердить личность лица, задержанного в городе Калуга без каких-либо документов. По словам задержанного он 'является швейцарской нации и именуется Жан Самуэль Паули из города Берна' и направляется в Карачевский уезд Орловской губернии по приглашению г-на Ржевского Александра Фёдоровича. Письмо от Габриэля, даже не письмо, а коротенькая записка, содержала только несколько слов на немецком: 'Bitte helfen Sie mir. Ich bin in eine schlechte Geschichte geraten'. И подпись: 'Jean Samuel Pauli (Gabriel)'. Задать вопрос, почему швейцарец пишет по немецки, а не по французски, полицейским чинам в голову видимо не пришло. А может для калужских полицейских чинов что француз, что немец, что турок - один чёрт, басурманин?
Сначала была мысль попросить Крылова, съездить в Калугу и выручить нашего общего друга. Тем более, что Иван был в теме. Но потом пришёл к выводу, что если меня в кабинет к обер-полицмейстеру, занесут без протезов, то впечатление это создаст более эффектное. Да и ... если лжесвидетельствовать, так уж лучше одному. Я взял с собой Черняя и Кузяху, и поехал.
Почему Жан Самуэль Паули? Да чистой воды, случайность. Когда мы втроём - я, Крылов и Габриэль, обсуждали возможность смены ему национальности, французы были оптимальным вариантом. Сейчас они из революционной Франции косяком попрут. Но вот беда - Габриэль ни слова не знал по французски. Вот и вспомнилось мне, что я просил Дашкову подыскать какого-нибудь механика-швейцарца для выделки мне протезов. Немецкий язык в Швейцарии, вроде бы, такой же распространённый, как и французский. Ну вот. Сначала был вариант Габриэлю назваться Пьером Жаком-Дро, но, тут вспомнился мне ещё и изобретатель унитарного патрона Жан Самуэль Паули. Ни на каком варианте мы не остановились. Габриэль в конце вообще отверг эту мысль, а после отъезда Крылова и сам уехал. Я дал ему денег и попросил обещать мне, что если вдруг ему понадобится моя помощь, он непременно мне напишет. Как чувствовал! Вот что с ним могло случиться?
Так и оказалось. Только хуже - там был ещё и труп. Грабанули не только Габриэля, но и его соседа на постоялом дворе. Залезли под утро. Когда Габриэль проснулся от шума в комнате, первое что увидел - нож перед лицом. Его быстренько обчистили, связали, затолкали кляп в рот и исчезли. Таким и нашли его полицейские утром. А вот в соседней комнате купец попытался оказать сопротивление, и его зарезали.
Назваться швейцарцем Паули Габриэль решил, когда из разговора полицейских понял, что они его могут сделать не свидетелем, а соучастником убийства. А что? Еврей? Еврей. Очень удобно. Кто за него заступится? Сейчас выбьют признание, что он наводчик, а потом, что глава банды, и - привет каторга. И Ржевский здесь не поможет. А вот к всякого рода немцам и французам здесь отношение другое... Как имя второго швейцарца он не вспомнил, ... да и не вспоминал, сказал первое, что на ум пришло.
Освобождение Габриэля прошло, можно сказать, в штатном режиме, только ни к какому бригадиру Кудрявцеву меня не заносили - достаточно оказалось пристава по уголовным делам. Габриэлю выписали временную справку, и мы отъехали обратно.
В этом деле наложилось друг на друга несколько случайных моментов. Случайно, доставая документы, Габриэль засветил и пачку денег. Случайно его не зарегистрировали на постоялом дворе. Приехал он поздно, и документы его никто смотреть не стал, сунули ключи от комнаты и махнули рукой - мол потом, утром. Откуда он приехал проверять не стали. Забот у полиции и без него хватало - смертоубийство надо расследовать, а людей, как во все времена, нет. Риск, что поймают грабителей, а с ними найдутся и документы был, но на момент моего приезда не поймали же. А там уже никто и не вспомнит, чьи это бумаги, да и как их привяжешь к швейцарцу - фотографии то ещё нет. Вот приблизительно так я рассуждал тогда.
Позже в Карачеве по выданной бумажке были выправлены настоящие документы. А чтобы пристав, Андрей Андреевич Колотов, не тянул с этим вопросом, да не беспокоил вышестоящее начальство и других достойных и очень занятых людей своими запросами, ему была сунута в кармашек ма-алая денежка. В конце концов, есть в России коррупция или нет?
Это было восемь месяцев назад. А если узнает сейчас Колотов о моей опале, да начнёт одно место прикрывать, запросы там слать в разные инстанции по поводу: а пересекал ли границу Российской империи такой-то и такой-то, а подавал ли он документы на российское подданство, к примеру?
- А как там Ваш французик поживает?
> Ну вот, началось. Значит и бумаги обо мне пришли и, вероятно, запросы послал.
- Так он не француз, он швейцарец, Андрей Андреевич.
