Вот у Крыловых всё замечательно. Анна Николаевна разрешилась девочкой в конце мая. Весёлый, здоровый ребёнок. Я же и ездил к ним на крестины. Теперь я крёстный отец Варвары Ивановны Крыловой.
Иван Андреевич дал мне почитать свою новую повесть, называется 'Каиб'...
Читали мы вместе с Шурой.
На мой неискушённый взгляд,... а может, наоборот - искушённый?.. пока не Шекспир.
Разумеется, я ничего такого Ивану не сказал. Он человек добродушный, но вдруг обидится. Посоветовал пока не спешить отправлять в печать, и намекнул, что Радищева из Илимского острога ещё не вернули. Это не напугала, а, скорее, озадачило Крылова. Мне кажется, что он в таком аспекте свою повесть вовсе не рассматривал.
- Но это же восточная повесть.
- Да? Ты знаешь, если честно, то я до сих пор не пойму, за что Александра Николаевича к смертной казни приговорили. Я его произведение рассматриваю не более, как путеводитель по российской провинции и описание нашего быта. Что такого он написал, чего не видит любой, кто ездит по нашим дорогам?... Наши потомки о нашем быте, о нашем веке будут судить именно по его 'Путешествию'. Лично я ничего крамольного вообще не увидел. Радищев описал всё, как есть. Но... Но вот наша Императрица хотела бы, видимо, чтобы потомки о нас судили только по её деяниям и нашим победам. В таком случае Радищев, по её мнению, подрывает устои трона. А чем он тогда лучше Пугачёва?
- Скажешь тоже... А ты читал 'Путешествие из Петербурга в Москву'?
> Блин, блин, блин! Где Ржевский мог это читать? Там было-то всего вроде сто экземпляров, остальные Радищев, кажется, сжёг.
Сжёг ли?
Всё равно, надо соскакивать.
- Доктор Максимович давал мне почитать, когда я был в Петербурге. Но дело не в этом. Ты недооцениваешь силу печатного слова. Это даже странно для человек, который пишет и печатается. Что ты знаешь о... ну, скажем об Иване Грозном? Только коротко в двух словах, первое, что придёт в голову.
- Душегуб, тиран, опричнину ввёл.
- Вот. А откуда ты знаешь?
- Отец рассказывал, читал...
- Читал! Значит, кто-то написал. Причём так, как сам это воспринимал. Представь, лет через двести люди прочитают, как Екатерина ездила в Крым. Блестящая свита, роскошнее кареты, трапезы на природе, ухоженные нивы, опрятные крестьяне, радостно машущие матушке Императрице. Как они назовут наш век? - Крылов вздохнул и не ответил. - Правильно, 'золотой век'. ... Александра, а ты как думаешь?
Шура, до этого просто сидевшая в кресле и листавшая рукопись 'Каиба', подняла на меня свои голубые глаза и абсолютно спокойно сказала: - Я думаю, что картина, что Вы, Александр Фёдорович, описали, им понравится. Я бы хотела, чтобы они так и думали о нас. - Мы с Крыловым переглянулись. Вот это оборот! - Я не читала господина Радищева, но если он описал наш быт, нашу жизнь, только с плохой стороны, то мне это тоже не нравиться.
Вот такова я никак не ожидал. Я и вопрос-то ей задал в расчёте на односложный ответ. ... А, если честно, то вообще, никакого расчёта не было. Я даже не был уверен, слушает ли она нас. Сидит, листает рукопись ребёнок, давай ему сделаем приятное, вроде как его мнение нас интересует... ... Я уже и забыл, как хотел продолжить свой пассаж про силу печатного слова. Крылов выглядел таким же озадаченным, наверное, как и я.
- А ты не могла пояснить свою мысль.
- Я не могу судить о произведении господина Радищева, возможно оно написано хорошим языком, легко читается и поучительно. Но если оно указывает только на недостатки и не показывает хорошие стороны, то оно вредно для читателей, так как не показывает всех сторон жизни. И это действительно подрывает устои государственности.
- Шурочка, душа моя, а что ты сейчас читаешь? Нет, не в данный момент, а ... вообще?
- Тацита, 'Анналы'.
Выражения своего лица я не видел, а вот у Крылова было такое, какое должно быть у уфолога, наконец увидевшего живого гуманоида. На мой вопросительный взгляд он только развёл руками.
- У моей Анны Николаевны очень хорошая библиотека. - Единственное, что он выдал на гора.
- И как тебе ... Тацит?
- Я только заканчиваю 1 главу, 14 - 15 годы. Очень ... громоздко написано, тем более я ещё дурно знаю английский язык.
- Ты читаешь на английском!?
