Дилетант полностью

Живём себе тихонько в имении, по мелочи обустраиваем быт согласно своих привычек - ну там санузел, водопровод, развиваем помаленьку без фанатизма отдельно взятый колхоз и радуемся жизни. Лет пятьдесят можно ещё прожить. Даже можно жениться и детей нарожать... ну, в смысле наделать.

Так, а в эти пятьдесят лет много чего происходить должно вне твоей деревни. Если уж только по самому крупному: то Наполеон, Бородино, сгоревшая Москва - раз, декабристы - два. Это самое крупное. Ну и по мелочи там: войны всякие, смерть Екатерины, которая пока не великая, Павел I, дворцовый переворот, Александр I, Николай I. Дальше, пожалуй, недоживёшь. ... Можно остаться в стороне?

Наверное, можно. Реальный бы Александр Фёдорович Ржевский вряд ли куда встрял. Но мне как-то это, как будут говорить в Одессе, не комильфо. Уж больно за Москву обидно. Декабристы, уж бог с ними, и без меня как-нибудь Забайкалье поразвивают, а вот Наполеон в Москве нам не нужен. ... В туалет хочется, давай ка прервёмся.

- Э-эй, есть тут кто! - О, голос сегодня пободрей, не совсем, как у умирающего.

Сопение на полу прекратилось, и над краем кровати появилась чья-то взлохмаченная голова.

- Да, барин, я здесь.

- А ты кто?

- Так, Филька я.

- Филька? - Не ошибся я, значит - пацан. - А позови ка ... - Филька? Скорее всего - Филимон. - Позови ка, друг мой Филимон, Степана.

Я счёл неловким просить мальчика таскать за мной все это, ... наверное, это называется судном. Да мне и перед Степаном было неудобно, но всё-таки взрослый человек.

Степан появился через минуту.

- Утро доброе, Лександра Фёдорыч. - забавно это у него получается 'Лександра Фёдорыч'.

- Доброе, Степанушка, доброе. - А я со 'Степанушкой' не перебрал? Мне ведь теперь не 65 лет. - Тут такое дело...

- Да я ужо понял. - Ударение Степан сделал на последний слог. - Щас всё сотворим. Не впервой. Я ведь ешо за Вами маленькими ходил.

Вся процедура заняла минут пятнадцать. Блин, как меня всё это.... напрягает. Абсолютная беспомощность. Таким я был, наверное, только когда родился. Надо быстрее как-то становится более самостоятельным, а значит и независимым.

Во время туалета Степан поведал мне, что 'дохтур' вернулся, что барыня Киреевская разрешилась мальчиком, и что Нестор Максимович посмотрят меня немедля, как только сообщат им, что я проснулся.

- Передай Нестору Максимовичу, Степан, что я прошу его осмотреть меня после завтрака.

- Так Лександра Фёдорыч, оне как раз и хотели осмотреть Вас и решить чем теперь кормить можно.

- А-а, ну тогда ладно, пусть будет посему. Только рано ещё, он наверное ещё спит. Поздно вчера приехал?

- Да ужо тёмно было. Но оне уже встали.

- Тогда можешь сказать, что я проснулся. - Действительно, чего тяну? Вот сейчас, надеюсь, мы (я и моё альтер-эго) получим побольше информации.- Только дай сначала напиться. - Оно и поесть бы не помешало, но я же понимаю, что после такого длительного поста не всякая пища для ослабленного организма может быть во благо.

Минут через пять в комнату вошёл мужчина, поджарый, высокий (если стандартный дверной проём метр девяносто, от вошёл не пригибаясь, но головой под самый косяк). На голове парик - это первый парик, который я увидел, очнувшись в этой реальности. Одет... камзол? сюртук? ... из того, что было на нём надето уверенно могу назвать только нашейный платок и чулки. На вид, вошедшему, было лет... лет шестьдесят.

Перекрестившись на икону, он широко улыбнулся и сказал, слегка заикаясь. - Д-доброе утро, Александр Фёдорович, как Ваше са-амочувствие?

- Доброе, Нестор Максимович, доброе. По крайней мере, я ещё жив. А самочувствие моё соответствует внешнему виду. Откровенно говоря, бывали времена, мне кажется, когда я чувствовал себя лучше. Присаживайтесь пожалуйста.