В поисках ответов Генри и его небольшой отряд прибывают в Деммерворт. В город, находящийся под неусыпным наблюдением Волчьих стай — гильдии убийц, охотящейся за игроками, волею случая запертыми внутри этого сурового мира.Но не только они хотят прикончить нежеланных гостей. В разорённом войной, страдающем от голода и болезней городе, орден пылающего клинка устроил масштабную охоту на ведьм. Его послушники пытают и убивают всякого, в ком заподозрят зачатки магического дара. Так что теперь Генри придётся быть вдвойне осторожней.
Дорога до Деммерворта оказалась на удивление спокойной. За все три дня пути на нас вышла только стая волков. И то решила не связываться, после того, как я подпалил одному из них хвост.
Поначалу двигались быстро, уходя от стай трупоедов и волков, круживших возле Медовища и пепелищ окрестных деревень. Но уже к вечеру первого дня конь Ансельма начал заметно сдавать, так что пришлось сделать короткий привал. Солонину и сухари, собранные с трупов «гончих», были благополучно съедены тут же. Кое-какие запасы нашлись в котомке Ансельма, но их было явно недостаточно, чтобы накормить пять голодных и весьма прожорливых ртов. Тут с лучшей стороны себя проявила Бъянка. Уже на втором привале девушка забрала лук и стрелы у нашего спасителя, проигнорировав все его возражения и возмущения, ушла в лес. Она вернулась спустя пару часов, неся на плече три подстреленных кроличьих тушки. Как оказалось, девушка была дочерью охотника и прекрасно умела управляться с луком. Я даже подумывал взять у неё пару уроков, но после первых попыток отказался от этой идеи. Магия была куда более надёжным и точным дальнобойным оружием.
Зверьки были тощие, но с голодухи на это никто не обратил внимание. Тут же схарчили за милую душу, не забыв, правда, предварительно посолить. «Белой смертью» с нами поделился всё тот же Ансельм. Вообще, она ему нужна была для засолки отрезанных голов, чтобы те не гнили в дороге, но в жратву тоже неплохо сгодилась.
Потом лагеря уже стали разбивать более основательные. Ночью передвигаться было опасно — телега мола завязнуть в грязи или скатиться в оплывшую, придорожную канаву. Да и все порядком устали от долгого перехода, так что на вторую ночь мы уже просто падали с ног. В буквальном смысле. Кто-то отдыхал прямо в телеге, кто-то возле колеса на земле. Делами занялись только под утро. Тур, взвалив на плечо свою секиру, отправился за дровами. Бъянка вновь вышла на охоту, а мы с Верноном пошли поискать трав, грибов или кореньев, которые могли бы пойти в похлёбку. Жевать одно лишь мясо было довольно тоскливо.
Потом собрались вокруг костра, навернули нехитрого варева и потравили байки про лешаков и земляных баб, да стали собираться в дорогу. Про Медовище старались не вспоминать. Но на Тура всё равно периодически накатывала тоска по сожжённой хате и разорённому делу.
Так прошли два дня, а на третий зычный рёв Тура, сидевшего на козлах повозки, оповестил нас о том, что на горизонте наконец-то показались величественные башни древнего города. Правда «величественными» их если и можно было назвать, то с очень большой натяжкой. Наполовину развалившиеся и залатанные досками, кривоватые и низенькие, издалека они больше напоминали скорее несколько старых мельниц без лопастей, которые кто-то зачем-то простроил прямо в низеньких каменных стенах.
Я опёрся на борт телеги, приподнялся и попробовал осмотреться. Город, расположившийся по обеим берегам небольшой речушки, окружали довольно обширные предместья. Внутри старых стен людям было тесновато, вот они постепенно и расползались по округе.
Стояло раннее хмурое утро. В воздухе висела противная водяная пыль. Издалека уже доносился тоскливый вой собак, то и дело перемежавшийся с пением петухов да руганью ползущих на дневные работы кметов. Мы почти добрались.
Я снова уселся на дно телеги и аккуратно поправил новенький пояс. Среди того хлама, что мне удалось стянуть с бандитов всё-таки нашлось кое-что полезное. Широкий ремень не отличался по защитным характеристикам от моего собственного, зато к нему было пришито уже целых три кармашка с прочным каркасом. Ещё тут имелось аж целых два крепления под оружие, ну и ставшая традиционной петелька для кошелька. Сумку тоже сменил. У бандитов они оказались чуть вместительнее моей — на 20–25 мелких вещей. Так что я без зазрения совести перегрузил в неё свой нехитрый скарб — футляр с письмом и небольшой томик гримуара, до изучения которого у меня так руки и не дошли. Обновка, правда, пришлась не совсем в пору — мужик, которого я обмародёрил был заметно крупнее меня самого. Так что пришлось просить у Бъянки кинжал и ковырять в ремне новые дырки.
Благодаря её стараниям, кстати, имущество отряда пополнилось десятью кроличьими шкурками, разной степени дырявости. А Вернон умудрился по дороге набрать целый ворох целебных трав.
— Впарю какому-нибудь лекарю, хоть деньгу подыму, — пояснил парень, когда мы поинтересовались, нафига собственно он притащил этот цветастый веник, — А не продам, так самим в дороге пригодятся. Дристоту там вылечить или от головной боли настойку сделать.
Таким образом, наш небольшой отряд напоминал сейчас скорее группу разорившихся торговцев, прибывших на местный рынок сбыть за гроши последние крохи товара и закупиться дешёвой едой, да дряной выпивкой. Одну из многих. Хорошее прикрытие для тех, кто хочет слиться с толпой и не особо отсвечивать.
