- Да? Странное название для журнала, не находите ли? - Крылов промолчал. - А выражение записывайте, только не на лестнице же Вы это будете делать? Проходите в номер. - Я открыл дверь и пропустил их вперёд. - Кстати, по поводу дураков есть одна весёлая байка. Молодой корнет безнадежно влюблен. Он страдает, так как она его не любит. Сидит на берегу реки и обращается к Богу, и Бог вдруг его услышал. - Что печалишься, сын мой? - Да вот.... Люблю Елизавету свою. Страдаю. А она на меня не обращает внимания. А мне нет жизни без неё. Топиться пришел. - Чем помочь тебе сын мой? - Сделай меня чуть красивей. Может я так ей больше понравлюсь? - Хорошо. Проси. - Сделай мне нос как у Аристотеля, а то какой-то курносый и не красивый. - Хорошо. Сделано. - И губы более пухлые, подбородок чуть помужественней. Она любит такой. - Сделано. - Рост повыше. Хочу быть высоким, стройным. Ей нравятся такие. - Сделано. И мышц везде побольше. Будто атлет я. Елизаветушка в восторге будет. - Сделано. - А коня? - Хорошо. Что еще? - Ну... - Корнет замялся. - Мозгов бы мне чуть побольше. - Мозги это хорошо. Сделано. - Корнет осмотрел себя со всех сторон, вскочил на коня и с криком "Хей!" ускакал. Бог: - Стой. Ты куда, сын мой? Она же еще в церкви. - Кто? Лизка? Да на кой она мне сдалась. Неужто я с таким конём и статью себе нормальную жену не найду?! - Эх... - Вздохнул Бог. - Надо было сразу ему с мозгов начинать.
Вот уже пол года Иван Андреевич живёт в Алексеевском.
Сманил я его на то, что сатира конечно дело нужное и, как литературный жанр, достойное - Аристофан, Эзоп и Рабле безусловно стали знамениты именно благодаря своей сатире, но в России сейчас есть острая необходимость создания национальной литературы, которая была бы способной выражать национальную жизнь. Я, кода это ему завернул, сам удивился, как сие в голову пришло? ... Была ли эта мысль новой для него? Может быть.
Вот я ему и предложил уйти на некоторое время 'в народ' - отдохнуть от сатирических проблем, от проблем издательства (у его журнала целых восемьдесят!!! подписчиков) и пожить просто в деревне. Но главная причина его приезда ко мне другая. Главная побудительная причина всего - женщина! Иван Андреевич, оказывается, влюблён. Предмет его воздыханий, некая юная особа Анна, живёт в Брянском уезде, всего в пятидесяти верстах от меня. Её родители вполне состоятельные люди и не в восторге от избранника дочери, но девушка, судя по всему, действительно любит этого большого, немного неуклюжего и необычайно доброго человека.
С Крыловым мы сдружились. Если Нестора Максимовича и Николая Штиглица я считаю своими друзьями потому как испытываю к ним симпатию и уважение, к Габриэлю отношусь, как к младшему товарищу, то вот с Крыловым мы точно одной крови.
Он занимается со мной французским. Кроме французского он ещё знает итальянский и немецкий, но замахиваться и на них я даже не помышляю. С восторгом принял идею обучения крестьянских ребятишек и тоже с ними занимается, причём полностью раскритиковал все мои потуги в этой области и начал всё по новой - и грамматику, и счёт. Шурочке просто удивляется - откуда сей самородок в глухой орловской деревне? Была бы мальчиком, можно было бы предположить большое будущее. К моей мысли, выдать её за мою незаконнорожденную сестру, отнёсся серьёзно, без скепсиса, обещал подумать над этой мыслью и стал заниматься с Шурочкой отдельно немецким языком. Почему немецким?
Габриэль тоже с нами. Он стал своим человеком для всей деревни, боюсь, что Карл Иванович его уже уважает больше, чем меня. Кузнец, так чуть на него не молится. Наверное мой анекдот он воспринял в буквальном смысле и технический прогресс в имении идёт уже не детскими шагами. Мало того что он сделал металлическое перо, так он еще и сделал керосиновую лампу, правда керосина у нас пока нет, пробовали заправляем спиртом - ерунда какая-то. В кузнице он переделал Кузяхе меха, вернее они переделывали конечно вместе, но кузнец отдаёт первенство Габриэлю. По планам у Габриэля по весне начать строительство мельницы и лесопилки.
Карл Иванович, первоначально относившийся к этому скептически, но после того, как Габриэль починил ему музыкальную шкатулку (я постеснялся спросить откуда она у него, может память у человека о ком-то) лет дцать сломанную, сам проникся этой идеей.
