Правда, тут есть и другая мотивация. Карл Иванович, тридцать лет занимающийся хозяйством имения, был не в восторге от моих планов его заложить (в смысле – имение), и на эти деньги закупить в Голландии племенных коров и в Англии кур. Нет, то есть против коров и кур он ничего против не имел, но если бы они притопали из Голландии и Англии сами и бесплатно, а вот закладывать имение было, по его мнению, очень опрометчивым поступком. Все мои доводы о том, что, если мы с ним хотим увеличить наши доходы, то необходимы вложения в средства производства, он воспринимал спокойно, даже где-то с одобрением, но вот где взять на это деньги? Водяная мельница и лесопилка давали шанс их заработать. Только то, что и на это нужны деньги, он как-то упускал из виду. Вот во всём Карл Иванович со мной согласен: и в том, что надо менять быт крестьян, и в том, что надо увеличивать доходность имения, и в том, что надо менять и саму структуру сельскохозяйственного производства и делать упор на животноводство, почти во всём, кроме того, что для этого надо рискнуть и заложить имение.
В общем, я этот вопрос решил просто – забрал у него все документы на имение, поехал в Москву и заложил его в московском отделении Заёмного банка. Можно было и Опекунский совет, но в этом случае слово «банк» было для меня привычнее.
Рискую ли я? Ну а кто не рискует, тот, как известно…
Да риск есть, что могу остаться без имения. Крестьян и землю в этом случае, продадут с аукциона. Мало того, что я останусь без средств к существованию, без них останется и Карл Иванович… А как же Степан, Мотря, Наталья, Филька? Как мои ребятишки?.. Но у меня, почему-то, есть и уверенность, что смогу.
Имение моё, не сказать, что бедное. Всё-таки одно село и две деревеньки – Козыревка и Глинки. Согласно «ревизским сказкам» за 1781 год «имеется 150 крестьянских дворов, деревня Глинки – 25 домов, отстоящая от села на расстоянии одной версты и деревня Козыревка из 25 дворов, в трех верстах от села. В состав имения входит один дворянский дом с шестью душами обоими пола, 600 душ мужского пола и 650 женского пола». Да земли 500 десятин.
Если по столицам не мотаться (а мне и одна поездка в Москву всё желание отбила), то жить можно вполне комфортно. Но планы-то по… ну если не по прогрессорству, то хотя бы по реформированию своего колхоза, у меня есть. Прикидывал я заняться промышленностью – а что? Курская магнитная аномалия уже должна быть открыта, но если не открыта, так откроем… Ну и… Написал Штиглицу, что бы узнал, сколько стоит доменку построить да оборудование купить? А 200 тысяч, по его прикидкам! Охо-хо! Где ж такие – то деньжищи взять?
Штиглиц купил у Яренского купца Баженова промысел на Ухте и пробует заниматься перегонкой «горного масла» в керосин. Мои рисунки подшипника никого не заинтересовали, кстати, как и металлическое перо – инерция мышления. Ну привыкли люди писать гусиными перьями! Материал дешёвый, всегда под рукой. А как долго в моей прошлой действительности входили в обиход калькуляторы – лет десять бухгалтера пересчитывали показания калькулятора на счётах.
Я скоро как год нахожусь в этом… Чем больше думаю, тем больше запутываюсь – мой ли это мир и я нахожусь просто в его прошлом, либо эта другой, параллельный ли, перпендикулярный ли, а может и вовсе – диагональный, но очень похожий на мой? Пока существенных отличий я не встречал. То, что вызывает у меня сомнения, обычно объясняется просто – за дести с лишним лет, что отделяют меня сегодняшнего от меня прошлого, могло элементарно забыться. А может, это бред умирающего мозга?
Не парся, прими всё, как есть.
Если это будет выгодно, то бескорыстными станут все.
