Тем временем ДИМА усердно пробивал туннель под землей, орудуя отбойным молотком, грузил отбитый грунт в тачку и отвозил его в дальний угол подвала. Местами грунт был мягким, копать его было легче, но он сыпался со стенок и кровли и однажды завалил ДИМУ так, что он не мог выбраться самостоятельно.
«Кассирам» пришлось долго откапывать Диму, потом пыхтя и ругаясь, сменяя друг друга, тащить его за ноги из перехода. После этого случая ДИМА принялся укреплять выработку деревянными подпорками, которые «кассиры» тоже одолжили на стройке, а сторож стройки не смог их догнать. Конечно, операция по креплению сильно замедляла строительство перехода, но ДИМА трудился почти не покладая манипуляторов. Ему хотелось работать круглые сутки с двухчасовым перерывом на подзарядку батарей, так как эта работа требовала большого расхода энергии. Но «кассиры» запрещали ему работать ночью, чтобы, как сказал высокий «кассир», не мешать крысам спокойно спать. Поэтому он работал только днем, когда за городским шумом — гулом машин, громыханием трамваев, музыкой уличных оркестров и исполнителей-одиночек трудно было выделить стук отбойного молотка и определить место, где ведутся подозрительные подземные работы.
Крысы, убедившись, что робот не осыпает их обидными ругательствами и не швыряет в них камни, перестали его бояться. Однажды, когда робот стоял на подзарядке, здоровенный главарь их шайки развязной походкой подошел к роботу и попробовал укусить эластичную пластмассу его наружного корпуса. Убедившись в ее полной несъедобности, главарь и его компания потеряли к ДИМЕ всякий интерес. Зато по ночам они хозяйничали в «штаб-квартире», угощаясь остатками ужина «кассиров» и носились по столу, с грохотом опрокидывая бутылки и консервные банки.
Однажды вечером робот, возвращаясь из туннеля, услышал громкие голоса «кассиров», которые развалясь на диванах пили водку, и подошел к шкафу, маскирующему вход в туннель. «Возьмем денежки, и ходу! — услышал он голос высокого, — Вот только, с роботом что будем делать? Не хочется терять такого помощника»!
«Робота придется замочить, это опасный свидетель. Он же, гаденыш, еще составит наши фотороботы, чтоб их развесили по всем вокзалам, и тогда нам кранты!» — это говорил коротышка.
Как будто пелена спала с глаз робота, он мгновенно понял то, о чем должен был давно догадаться, но не догадывался только из-за полного доверия ко всем людям — он попал в лапы преступников и добровольно трудится ради осуществления их преступных целей. Робот решительно шагнул в «штаб-квартиру»:
— Вы задумали преступление! С помощью робота. Еще не поздно остановиться. Иначе нас троих посадят в тюрьму. Согласно Уголовному Кодексу Российской Федерации.
— Что-оо?! — заревел высокий, — Учить меня будешь? Иди копай! У нас своя федерация! И свой кодекс!
— Я иду в милицию, к майору Шишмареву Глебу Николаевичу. Чистосердечное признание своей вины облегчает наказание.
— Сейчас я тебе облегчу наказание! Так облегчу, совсем легким станешь! — завопил коротышка, он вытащил из-под дивана металлическую цепь и ловко опутал ноги робота. Затем коротышка защелкнул замок на цепи, и продолжил, — Или ты, придурок, заканчиваешь работу, или я вырежу твой блок питания. Останешься навсегда гнить в этом подвале, и никто, никто о тебе не вспомнит!
В подтверждение своих слов коротышка схватил резак для резки металла, поджег струйку газа, и когда из сопла с гулом вырвалось фиолетовое с желтой оторочкой пламя, он угрожающе помахал резаком перед носом робота.
Робот молчал, и как всегда в минуты решения сложных логических задач, когда он взвешивал все «за» и «против», на его корпусе метались разноцветные огоньки и раздавались то короткие, то протяжные звуковые сигналы. После продолжительного раздумья робот подошел к столу и еще долго стоял, направив свои глазки-телекамеры на карту — план квартала, под которым он прокладывал подземный ход. Очевидно робот вычислял, сколько еще времени ему понадобится, чтобы закончить работу и наконец расстаться с этими людьми, так непохожими на тех, кто окружал его в Институте робототехники.
«Кассиры» терпеливо ждали ответа робота. Они безусловно испытывали чувство уважения к этой уникальной машине, но были готовы к новым угрозам, чтобы сломить его сопротивление. Они бы прибегли и к пыткам, если б знали, что робот может испытывать боль. А ведь создатели робота наделили его и чувством, точнее предчувствием боли, и чувством страха, чтобы, попадая в опасную ситуацию, робот мог осознать степень опасности и не лез на рожон, а постарался избежать разрушения такого дорогостоящего изделия, то есть самого себя.
Вместо ответа, которого так ждали «кассиры», робот как каторжник подобрал цепь и, волоча ее за собой, неловкими шагами направился в туннель. Вскоре оттуда послышался приглушенный стук отбойного молотка — робот принял решение, подчинился «кассирам», чтобы сохранить от уничтожения «действующий и мыслящий аппарат».
— Вот так то лучше, — пробормотал коротышка, — но все равно мы тебя пришьем!
