На стендах по отдельности были установлены различные части робота, и все они двигались, производя какую-то работу — одна нога крутила велосипедную педаль, другая пинала подвешенный на веревочке футбольный мяч. На другом стенде рука с нарисованным знаком «Л», очевидно левая, колола топориком настоящие дрова, а «П» тренировалась, закручивая и снова раскручивая гаечным ключом разнообразные гайки. При этом корпус нового робота с его мощным компьютером испытывался в соседней комнате, а голова находилась вообще в пятидесяти метрах и на два этажа выше от конечностей и корпуса. ДИМА внимательно осмотрел все стенды и ему понравился этот робот в светло-зеленой окраске.
Он отправился в музей и с помощью Галины Ивановны выбрал место для автопортрета, повесил его и прикрепил табличку «ДИМА-1. Автопортрет (с помощью Леонида Давыдовича), начало ХХI века».
Рабочий день окончился, и сотрудники двинулись к выходу. Но ДИМЕ так хотелось еще разок взглянуть на нового робота, что он очень вежливо, но все-таки отказался сопровождать Галину Ивановну домой. Он возвращался в свою лабораторию пустыми коридорами. Ему встретился только робот-уборщик, который полз, оставляя за собой, подобно улитке, влажный след на линолеуме. Уборщик помигал большими глазами-фарами и сказал: «О, Дима! Не имей сто рублей, а имей сто друзей! Сыграем на пуговицы?». Кроме главной работы он еще здорово играл в русские шашки и собрал большую коллекцию пуговиц, выигранных у людей и роботов, в том числе и у ДИМЫ. А Петра Ивановича уборщик однажды разнес в пух и прах так, что тому, чтобы расплатиться, пришлось срезать пуговицы с пиджака.
ДИМА махнул рукой: «К сожалению, не могу». Не такое общение нужно было сейчас ДИМЕ. Когда он снова увидел нового робота, разобранного по частям и развешанного по испытательным стендам, он ощутил, вернее ему об этом сообщил самоконтроль, какой-то непорядок в своей электронной системе. Он включил проверку, но она показала, что все его устройства работают нормально. ДИМА был самообучающимся роботом и чтобы докопаться до истинной причины такого состояния открыл в компьютере вкладку «Дополнительные требования к системе». Один из пунктов списка гласил: «Желательно постоянное общение и широкое взаимодействие с устройствами высокого технического уровня типа ДИМА».
ДИМА был достаточно литературно образован, он даже мог писать стихи, чтобы перевести этот сухой технический текст на человеческий язык. И означал он ничто иное как «Хорошо иметь умного и надежного друга», а ощущение непорядка в системе было чем— то вроде того, что люди называют чувством одиночества.
Конечно, он не был одинок, друзья у него были — это все семейство Николая Михайловича, Петя и другие сотрудники лаборатории, но это люди — все очень разные, с непредсказуемым поведением, они то веселятся, то грустят по не очень понятным причинам. То спорят, ссорятся и обижают друг друга, а на другой день уже мирно беседуют и приносят подарки.
Наверно поэтому самым приятным для ДИМЫ было общение с попугаем. ДИМА уважал его за то, что в электронной энциклопедии попугаям посвящена большая статья с фотографиями и видеофильм, а следовательно он считался важной птицей. Но при этом Артамоша не задирал клюв, охотно учился выговаривать новые слова, с удовольствием угощался печеньем, славно ворчал, будто мурлыкал «робот, аппарат», сидя на его плече, и очень внимательно слушал, когда робот включал ему песенки из программы «Нянька-воспитательница».
Но попугай не сможет вместе с ДИМОЙ, бок о бок, плечом к плечу, выполнить ответственную, сложную работу, поделиться опытом, провести, как стало модно выражаться, разбор полетов. Кстати, ДИМА вполне имел право на такое выражение, поскольку его дедушка был автопилотом. И таким умным и надежным другом мог бы стать для ДИМЫ только робот, действующий и мыслящий по строго продуманным, проверенным программам!
— И такой друг у меня есть, вернее скоро будет! — ДИМА еще раз убедился по контрольным приборам что вся система ДИМЫ-2 действует нормально. Он отправился за головой — верхним корпусом ДИМЫ-2, и на обратном пути снова встретил робота-уборщика. Уборщик заправился водой, добавил в нее моющее средство и теперь полз по коридорам в обратном направлении. Мы забыли упомянуть, что уборщик был оснащен сборником пословиц и поговорок, которыми он постоянно сыпал, хотя и не всегда кстати. Но в этот раз, увидев ДИМУ, который нес на плече весьма увесистую голову ДИМЫ-2, он попал в точку: «Одна голова хорошо, а две лучше».
Конечности ДИМЫ-2, как и у него самого, крепились к корпусу быстросъемными соединениями, и ДИМА легко собрал робота. Он установил его блок питания и включил в сеть для подзарядки, а сам подошел к папиному рабочему столу и всмотрелся в прикнопленные к стене схемы ДИМЫ-2.
