И потому всех инакомыслящих, кто не боялся высказать свое мнение, упрятывали в тюрьмы или ссылали туда, «где Макар телят своих не пас». Конечно, тебе не понять, какое чудовищное предложение ты сделал. Ты всего навсего робот, а в истории известны и люди, но с мышлением робота, отвратительные тираны, которые мечтали создать для себя такое послушное общество, такое государство, какое ты предлагаешь. Хотя и не с помощью электроники, а путем всеобщей слежки, доносительства и насилия…
Вот куда тебя занесло с твоими идеями. Ты меня сильно разочаровал! Запомни, ты создан, чтобы помогать людям, а не превращать их в подобие электронных аппаратов и решать за них, как им жить! И заруби себе на носу, что высшее создание человека — это вовсе не робот! Здесь ты, я думаю, сильно заблуждаешься. Например, если бы меня спросили, что я считаю высшим созданием человека, я скорее бы назвал музыку Чайковского или стихи «Я помню чудное мгновенье»…
— Знаю, это Пушкин. — буркнул ДИМА. И поскольку он также хорошо знал, что означает выражение «Заруби себе на носу» на языке программирования, то сразу внес в электронную память это папино уточнение.
— Что касается предложения о пересадке генов, по моему, оно просто отвратительно. — сказал папа нахмурившись. — Однако, не сомневаюсь, в мире найдется пара-тройка ученых фанатов, безответственных авантюристов с высшим образованием и высокими учеными степенями, готовых подхватить и осуществить эти идеи. Создать, как мы говорили в детстве, — «смесь бульдога с носорогом». И неизвестно, каких чудовищ могут породить подобные опыты. Человечество должно быть начеку, чтобы их остановить. И издать Закон, по которому тех, кто занимается подобными пересадками самовольно, без строжайшего контроля со стороны общественности, ожидала бы неотвратимая пересадка в тюремную камеру!
И папа, который не на шутку разгорячился, услышав предложения ДИМЫ, решил действовать немедленно. Первым делом он уничтожил сохраненный роботом текст его страшного предложения. Затем папа открыл у робота журнал записи его текущих мыслей и действий, и удалил сообщение об этой зловещей попытке осчастливить человечество, так чтобы у робота не сохранилось никаких воспоминаний об этом удручающем событии. И наконец, папа перезагрузил его, и ДИМА очнулся тем самым добрым и славным роботом, каким его в семье и в Институте робототехники все полюбили.
На следующий день было воскресенье, и ДИМА с Сашей и Машей отправились в длительную прогулку по городу. Первым пунктом их путешествия, по предложению ДИМЫ, был музей. Он давно собирался посетить в музее Рыцарский зал, но, как мы знаем, осуществлению этого желания все время мешали его местные, зарубежные и космические командировки.
Сотрудники музея с подозрением оглядывали робота. Для них, привыкших находиться среди старинных картин и гобеленов, мраморных статуй, костюмов тех веков, старинного фарфора и ювелирных украшений, появление ДИМЫ было подобно прилету инопланетянина из другой галактики. Но когда робот достал из заднего лючка, раздал детям и одел сам специальные бахилы для ходьбы по паркетам, сотрудники растаяли. Ведь паркетные полы музея, собранные из драгоценных пород дерева в красивые узоры, сами по себе являются ценнейшими экспонатами. И робот своей предусмотрительностью сразу доказал им свое уважение ко всем сокровищам музея.
Оказалось, что робот наизусть выучил план расположения залов музея, а точнее, сохранил его в памяти. Поэтому он быстрым шагом, не останавливаясь у великих картин и статуй, проследовал в Рыцарский зал. Смотрителям музея оставалось только пожать плечами, видя такое невнимание к признанным шедеврам, и со вздохом сказать: «Роботу роботово».
Но в Рыцарском зале робот долго осматривал стальные доспехи, защищавшие рыцарей с головы до пят, и оружие — мечи, шпаги, кинжалы, палицы и копья. Один из посетителей, увидев ДИМУ, принял его за экспонат и закричал: «Дети! Катя, Митя! Идите сюда! Посмотрите, какой интересный рыцарь!»
— Я не рыцарь. Я — робот. — сказал ДИМА. Было заметно, что это сравнение его ничуть не обрадовало, он даже замигал красной лампочкой. — И с этими рыцарями у меня общее — только корпус. Но у меня сорок программ, а у рыцаря одна — рубить и колоть, то-есть убивать и калечить. Я считаю, нельзя превращать человека в примитивного робота, такого как эти рыцари!
— Опять ты, ДИМА, за старое! — сказал Саша сурово. — Опять хочешь научить людей, как им жить! Пойми и не обижайся, мы любим тебя, но нельзя пользуясь только искусственным интеллектом навязывать людям схемы поведения, рассчитанные с помощью логических программ!
— Я понял. — мигнул ДИМА голубыми лампочками.
