Если честно, я тогда очень обиделась. Я объяснила папе, что, во-первых, это вовсе никакой не Гена, а наша врач из детской поликлиники Анна Исааковна, а во-вторых, история про Гену и чебурашку уже придумана, а я сочиняю такие истории, которые еще никто раньше не сочинял. Вот сейчас, например, я придумываю про то, что пошел очень сильный дождь, и весь наш город, и вообще весь мир, как будто, затопило водой. Согласитесь, что никто до сих пор такого не придумывал! Теперь людям в магазин или, например, друг к другу в гости надо было не ходить, а сплавляться на лодках. И вода поднялась до самого первого этажа домов, так что мы с Димкой могли не выходить из дому через дверь, а из окна прямо выпрыгивать в лодки. Но, конечно, никто не пострадал. У меня в историях вообще никто никогда не страдает. Всех успели спасти потому что, во-первых, все кто был на улице, быстро поднялись на второй или третий этаж подъездов, а во-вторых, это все случилось в воскресенье. Это важно, и я так специально придумала, потому что в воскресенье не работают всякие конторы, которые очень часто находятся на первых этажах. Вот, например, в нашем доме вообще всего один подъезд и два этажа. На втором этаже живет Димка с тетей Беллой и дядей Лазарем и мы. Димка живет в квартире ближе к лестнице, а мы в квартире около люка на чердак. А больше квартир на нашем этаже нет. А на первом этаже вообще только одна квартира, в которой живут Сычиха и Ирка Сычихина. А еще на первом этаже у нас - управление аптек. Там не настоящая аптека, в которой продают лекарства, а просто много столов, а за столами сидят тетеньки, и что-то пишут. Но в управление вход вообще не из подъезда, а с Октябрьской улицы. И, конечно же, в воскресенье все эти тетеньки были у себя дома, и управление аптек могло на здоровье себе затапливаться. Вообще-то, можно, чтобы Сычиха и Ирка затопились тоже, очень уж они обе противные. Ирка Сычихина все время щурится и орет. Если я играю на балконе, то она обязательно выйдет на свой балкон и начинает кричать, что я шумлю и топаю, и тогда все люди, которые идут внизу по тротуару начинают оборачиваться и смотреть, потому что Сычихин балкон очень низко почти у земли, а кричит Ирка очень громко. И мне приходится уходить с балкона и уносить оттуда кукол и покрывала, если я играю, например, в домик. Но саму Сычиху я боюсь гораздо больше, чем Ирку. Когда я была еще маленькой и верила в бабу ягу, я думала, что Сычиха - она и есть. Потому что она всегда и зимой и летом ходит в каком-то длинном пальто и сером грязном платке. А скажите-ка пожалуйста, зачем человеку летом ходить в длинном пальто, если у него не костяная нога? А еще мимо Сычихи очень страшно проходить, потому что она всегда норовит больно ущипнуться. А вечером если не прибежать с улицы пораньше, непременно наткнешься на нее, потому что Сычиха выходит на лестничную площадку и начинает громко орать:
- Называааааааают меня некрасииивою!
И нам с Димкой становится очень страшно, хоть Димка и врет, что никакой Сычихи он не боится, и может задать ей. И я думаю, что и мама и тете Белла, и даже папа и дяде Лазарь боятся Сычиху.
Потому что мама и тетя Белла вздыхают, а папа или дядя Лазарь долго хмурятся и сердито ходят по комнате, а потом кто-то из них не выдерживает, спускается на первый этаж и говорит
- Зинаида! Ну, в конце-то концов!
И тогда Сычиха перестает петь и тоненьким голосом кричит:
- Окружииили? Везде вы? Русскому человеку после работы уже и отдохнуть нельзя? Я бы вас...
И тут папа или дядя Лазарь громко восклицают: "О, боже ж мой! Ну, дети же слышат!" и уходят.
Уж, не знаю, чего они так боятся. Мы с Димкой прекрасно понимаем, что Сычиху называют некрасивою, и, если честно, те, кто ее так называет, совершенно правы, даже если не думать о ее костяной ноге и грязном платке. Ирку Сычихину наверное тоже все называют некрасивою, потому что у нее очень длинный нос, и она все время щурит глаза и орет. В общем, я твердо решила, что Сычиху с Иркой спасать не будут, и сейчас, когда тетя Белла велела нам делать свои дела, я отделила рамочкой старые квадратики и принялась рисовать волны под нашим балконом и лодку, в которую мы с Димкой сажали Тимку. Волны у меня вышли очень красивые с барашками и лодка с загнутым носом тоже прекрасно, но почему-то мне было нехорошо. Вот как бывает, когда ты что-то натворишь, а родители вот-вот должны прийти с работы.
- Димка, позвала я, - как ты думаешь, спасать Сычиху с Иркой?
- Бжжжжччч, бааах бааааххх, не мешай, Сонька, - отозвался Димка, - у меня тут решающее сражение!
И он описал крутую дугу серебристым танком и повалил зеленый танк.
- Старший лейтенант Гутерман, благодарю Вас за отвагу и мужество!
- Служу Советскому Союзу!
Я вздохнула, зачеркнула волны с барашками и лодку и принялась рисовать, как спасатели вытаскивают с затопленного Сычихиного балкона Ирку и Сычиху.