— Мой голос разума говорит мне, что наша Мидори и на том свете кого хочешь достанет.
Меня обступили бойцы из моего клана. Тяжёлая ладонь учителя легла мне на плечо.
— Твой отец сильный, он выживет.
Я посмотрел на учителя и ребят.
— Спасибо, что сегодня сражались за меня.
Мичи кивнул, переглянулся с остальными и ответил со всей серьёзностью:
— Мой голос разума говорит мне, что мы не только сражались, но ещё и победили. Но отпразднуем, когда твой отец сможет держать самую тяжёлую кружку с пивом во всём Стокняжье.
Тем временем девушка водила над отцом ладонями и шептала заговоры, а он всё смотрел на меня, будто прощался. На жизнь он не рассчитывал. Но если прежняя Мидори вряд ли бы справилась с умирающим, то сегодняшняя Мидори творила чудеса.
Рана от меча на его груди зарастала на глазах, порезы исчезали, кожа очищалась, дыхание становилось не таким тяжёлым и хрипучим. А ещё из глаз уходил красный свет фагнума. Прямо сейчас Камэко убирала яд из тела моего отца.
И вот уже через несколько минут он задышал ровнее и легче. Он даже смог улыбнуться и крепче стиснуть мою руку, мертвецкая бледность прошла, на лице появился здоровый румянец.
Камэко вдохнула в него силу южных лесов.
Девушка провела ладонью по его седоватым волосам и нежно поцеловала в лоб.
— Живи, великий воин Колидов.
Отец ещё крепче ухватился за мою ладонь и поднялся. Я обнял отца, зажмурившись и еле сдержав слёзы.
— Папа... господи, как же я рад, что ты снова со мной.
Я посмотрел на Мидори, всё ещё не веря, что она сумела вытащить моего отца с того света.
— Спасибо тебе. Но ты сможешь вылечить остальных раненых?
Она оглянулась на поле бывшей битвы, на сотни и тысячи раненых солдат.
— Смогу! — кивнула уверенно.
Листья вновь подняли её над землёй. Девушка собрала все свои силы, вскинула руки и зашептала свои заговоры уже над всей долиной.
И вот по залитой кровью земле Тунтурийского плоскогорья полезла трава, она поднималась всё выше, крепла и окутывала раненых, отдавая целебные силы природы. Чтобы исцелить всех моих воинов, Камэко понадобилось около часа. И всё это время листья держали её в небе, а по всей долине росла трава. Ароматы зелени заглушали запахи крови и пепла.
Я смотрел на неё снизу и будто не мог насмотреться.
Тёплый ветер трепал мои грязные волосы, кожу грели рассветные лучи, а я всё пялился на Мидори, как заворожённый. Или это Ратибор смотрел на свою Камэко.
Хотя это делал не только я. Всё войско сейчас смотрело только на неё.
— И это девчонка из моей деревни... — пробормотал рядом со мной Мичи. — А я её когда-то чокнутой называл.
— Она как Нуо из пьесы, так же прекрасна, — прошептала Исидора, с восхищением глядя на Мидори. — А ты как Рю Усан, Волков. Такой же придурковатый.
Ратибор внутри меня тихо рассмеялся.
— Ты, как всегда, зришь в корень, крошка, — захохотал Саблин.
— Я тебе не крошка, дурак! — Исидора тоже не сдержала тихого смеха и обняла Саблина.
Когда Мидори наконец спустилась на землю, то ни одного раненого не осталось. Она исцелила даже выживших чароитов-смертников, вытянув из них фагнум, как и из моего отца.
Но сейчас девушка больше ни на кого не смотрела — только на меня одного. Вот теперь она дала волю эмоциям и радости. Бросилась навстречу, пронеслась по камням и кинулась мне на шею.
— Ты вернулся! Мой Ратибор!
— Я ждал тебя весь бой. Где ты была?..
Вместо ответа она поцеловала меня. В этот момент все чувства Ратибора нахлынули и на меня. Я крепко обнял девушку и жадно поцеловал в ответ.
Вокруг снова ликовала армия, а мы стояли у скалы и целовались. Не отрываясь от губ Мидори, я взмахнул рукой, и нас накрыл защитный зонт Хого, рядом закружились листья, закрывая нас ото всех.
Мидори всё никак не хотела от меня отходить и всё шептала «Ратибор, ты вернулся», но потом неожиданно вздрогнула, будто только очнувшись, и посмотрела на меня испуганно.
— Кирилл?..
Я улыбнулся уголком рта.
— Привет.
Наверное, это был самый идиотский ответ, который можно было придумать в такой пафосный момент. Мидори наконец осознала себя не только Камэко, но вспомнила и собственную личность.
— Ты жив! — Девушка опять кинулась мне на шею и всхлипнула. — Жив! Жив!
— Ну да. — Я обнял её и приподнял над землёй. — Только во мне полубог поселился, как и в тебе, но в целом всё в порядке.
Она покраснела и отстранилась.
— Извини, я не хотела к тебе лезть.
Странное было ощущение... я смотрел на Мидори, и чувства зашкаливали. Те забытые, которые зародились ещё в начале нашего знакомства. Я ведь влюбился в неё тогда, как придурок, а потом всё куда-то провалилось.
Я снова обнял её.
— Нам с тобой надо доделать дела, и кое-кого навестить. Мне тут сказали, что он ждёт меня во дворце. Зачем заставлять человека ждать?
Она стиснула мою руку:
— Подвезти тебя до Измаила?
Я покачал головой и кивнул в сторону.
— Нас подвезут.
Она посмотрела туда же и заулыбалась. Через всю долину ко мне нёсся Демон. Он сшибал людей на пути и бежал с такой скоростью, что рвал землю из-под себя. Зверь скалился от бешеной щенячьей радости, и все спешили убраться с его пути, шарахались в стороны.
