Империя полностью

Я не видел, кто это сделал.

Мешок на голову накинули прямо в гардеробе кадетского корпуса и сразу вырубили.

Очнулся я уже в поле, привязанный к столбу и почему-то без обуви. Ноги на снегу обморозил нещадно, да и кричать не мог — мешок на голове был не просто мешком, а магической заслонкой: хоть заорись — никто не услышит. И силы почти полностью блокируются.

К несовершеннолетним такое применять запрещалось, но то, что мне шестнадцать, похитителя мало волновало.

Всё произошло быстро.

Я только очнулся и успел осознать звуки вокруг себя: звон железнодорожного переезда, гудки, шум пригорода. Слишком знакомые звуки. Я почти не сомневался, что это поле близ станции Новая Москва-35.

Мне доводилось бывать тут не раз, ещё маленьким. Мы приходили сюда с матерью, смотреть на небо и слушать, как стучат вагоны.

Сейчас они тоже стучали.

— Мне жаль, Кирилл, — тихо сказал похититель. — Ты бы стал великим боевым магом, если б не здоровье. Сегодня я узнал, что ты болен. Твои родители скрывали это и лечили тебя совсем не так, как других. А я всё думал, откуда в тебе этот жуткий Изъян…

Он смолк, но я уже узнал его голос.

На поле меня привёз мой собственный наставник, да ещё и лучший друг моего отца!

Я шевельнул связанными руками, вслушиваясь в тихий голос наставника.

— Но дело не только в этом, — продолжил он. — Я нашёл твой тайник и то, что в нём лежало. Блокнот и пропуск в Караванный Портал. Я не могу допустить, чтобы ты уехал… чтобы ты вообще жил. Из-за болезни ты всё равно умрёшь, но так хотя бы никому не успеешь причинить вреда.

Я еле поднял голову.

Сквозь мешок ничего нельзя было разглядеть, зато мои окоченевшие пальцы уже шарили по рукаву шинели.

Слова наставника не укладывались в мозгах. О том, что мои родители, известные на всю область врачи Мирон и Ольга Волковы, лечили меня не так, как остальных магов, я вообще впервые слышал.

Но об этом решил подумать потом.

Наставник ухватил меня за руку, привязанную к столбу, и стиснул холодными пальцами, будто говорил: «Прости меня за такой сюрприз».

Только и у меня имелся сюрприз.

Я воспользовался руной, вшитой на рукаве шинели с изнанки. Об этой руне не знал никто, даже сам наставник. Правда, сил хватило только на небольшой взрыв.

Верёвка на столбе разлетелась на обрывки, руки освободились, и я успел совершить удар наугад, прямо в сторону голоса.

В тот же момент мороз пронёсся по телу, рядом послышался короткий хрип, потом — шипение, как в проткнутой шине, а затем — звук упавшего тела.

Я сдёрнул мешок с головы и увидел, что на снегу, прямо у моих босых ног, лежит наставник.

Мёртвый.

А ведь я его даже кулаком не задел!

Меня бросило в озноб и на секунду будто контузило от вида неживых глаз… таких родных для меня глаз… и седые брови, и вечно хмурое морщинистое лицо, и бакенбарды. А может, я просто замёрз и только сейчас начал осознавать, что чудом спасся.

Я так и не понял, что убило наставника — неужели мой отчаянный удар в пустоту?

Не теряя времени, я бросился к старику, ещё раз удостоверился, что тот мёртв, и что помочь ему уже невозможно, затем обшарил внутренние карманы его пальто.

Вытащив оттуда свой школьный блокнот в кожаном перелёте со стальными замками, я сунул его себе за ремень, под китель. Потом забрал свой пропуск и положил к себе в карман, а уже после этого быстро стянул с наставника обувь.

— Простите, Анатоль, — прошептал я.

Ботинки оказались велики.

Ладно, хорошо, хоть такие есть. Теперь главное — добраться до станции Караванных Порталов, а она тут недалеко, и пропуск уже имеется.

Я сунул обмороженные ноги в ботинки, поморщившись от боли, туго завязал шнурки и ещё раз проверил блокнот под ремнём. Ценный артефакт держался крепко.

Затем я прикрыл веки старика и приложил ладонь к его груди, прощаясь с учителем и пряча скорбь в душе. Он предал меня, но всё равно был моим учителем многие годы.

— Прощайте, — произнёс я занемевшими от мороза губами.

И только потом кинулся бежать.

До места я добрался за два часа быстрого бега и даже умудрился не опоздать.

Перед тем, как войти в главный зал станции Караванных Порталов и встать в очередь отъезжающих, я отдышался и остудил лицо горстью свежевыпавшего снега.

— Инструкцию-то хоть читал, Кирилл Миронович? Знаешь, что тебя ждёт в Тафаларе? — Это первое, что спросил у меня привратник в жёлтой форме работника станции.

Его вопрос не требовал ответа — Инструкцию все отъезжающие должны были знать назубок.

— Ты взял Заказ на работу, или впервые? На вводную экскурсию?

— На экскурсию, господин пропускающий, — ответил я, прочистив горло.

От волнения в глотке собрался ком.

Я никогда раньше не бывал на станции, ведущей к порталу в другой мир — Мир Магов, у которых не было проблем с истощением сил, как у нас. Там всё процветало.

«Прекрасный Мир Восьми Империй» — так о нём говорили.

Поезд прибывал прямо в столицу крупнейшей империи того мира, Стокняжья — в город под названием Тафалар.

Станция Караванных Порталов, отправляющая туда пассажиров, имелась только одна на всю страну, и запись на проездное место тут была на полгода вперёд.