Династия полностью

   Слова Арсения Алексеевича: "Не приходит никогда одна беда, всегда несколько",-- оказались пророческими.

   На девятый день по кончине Ксении опять все собрались в часовне. Не являлся лишь Павел. За ним пошел Вадим Алексеевич и застал Павла в его спальной мертвым. Он по ошибке,-- должно быть второпях,-- впрыснул себе в грудь вместо мышьяку что-то другое,-- как оказалось потом,-- яд кураре.

   И лежал, вытянувшись, поперек широкого дивана у стенного шкафика с наркотиками.

   Вся обстановка смерти говорила о случайности. Окна спальной были открыты, дверь незаперта. Сам Павел перед тем сбирался на панихиду. Умывался, брился, надел черный костюм, галстук, темные запонки. И шляпу, и пальто, и палку приготовил для выхода. Затем уже, очевидно впопыхах, расстегнул манишку на груди и сделал впрыскиванье, которое оказалось последним.

   Лицо его было спокойное, неподвижно безразличное. Глаза -- широко открытые, ничего не отражающие. Но все же -- словно глубокая задумчивость омрачала его черты, и на застывших чертах этих лежал отсвет какой-то продуманно решенной, еще не вполне угасшей мысли.

   Он сдержал слово.