— Виктор. Они заметили снайпера с помощью дрона, но не успели добежать. Ага, вот и он, — говорю я, когда на телефон поступает звонок. — Да, Вик?
— Мы его взяли, — произносит он.
— Хорошо. Увидимся на базе.
— Понял, сваливаем.
Я убираю телефон в карман и встаю, показываю князю большой палец. Тот кивает и тоже поднимается. В дверь тем временем продолжают долбиться.
Григорий Михайлович подходит и щёлкает замком. Внутрь тут же врываются гвардейцы Жаровых, а следом за ними и гвардейцы Грозиных. Жаровские молча застывают, когда видят убитого князя. Грозинские молодцы, быстро соображают, что обстановка напряжённая, и встают между нами и местными солдатами.
— Снайпер, — сухо сообщает дедушка.
Командир гвардейцев Жарова поднимает на него взгляд и спрашивает, стискивая автомат:
— У вас есть при себе оружие, ваше сиятельство?
— Только не вздумай обвинять нас в убийстве господина, солдат, — хмурится Григорий Михайлович.
— Надеюсь, вы понимаете, князь. У нас есть основания, — говорит гвардеец и подаётся вперёд.
— Стой на месте! — телохранитель дедушки выставляет руку, остальные приподнимают оружие.
Я выхожу вперёд и говорю:
— Всем сохранять спокойствие. Как и сказал князь Грозин, это был снайпер. Он стрелял через окно, — я отдёргиваю штору, за которой видно разбитое окно. — Мы не уверены, в кого именно он целился, но…
— Что здесь происходит⁈ — в кабинет врывается мой одноклассник, Андрей Жаров.
Все резко замолкают. Даже я не знаю, что сказать. Андрей первым делом вонзает неприязненный взгляд в меня, и только потом замечает отца. Он смотрит на него, бледнея с каждой секундой и осознавая, что случилось. После этого он издаёт душераздирающий, животный вопль и бросается к телу.
— Папа! Отец! — из глаз Андрея брызжут слёзы.
Он протягивает дрожащие руки к мертвецу, но не решается коснуться его. Я чувствую, как у меня в горле встаёт твёрдый комок. Как бы я ни относился к Андрею, не хотел бы я сейчас оказаться на его месте. Подобное я пережил совсем недавно, но у меня была хотя бы надежда, что отец выживет. Здесь же без вариантов.
— Мои соболезнования, сынок, — глухо произносит Григорий Михайлович.
Жаров медленно поворачивается к нему и цедит сквозь зубы:
— Вы его убили, — по интонации непонятно, вопрос это или утверждение.
— Послушай, Андрей, — дедушка миролюбиво приподнимает ладонь. — Я понимаю твои чувства, но не стоит разбрасываться словами.
— Это вы его убили! Вы убили мою тётю, а теперь и моего отца! Гвардейцы! Взять их! — выкрикивает мой одноклассник.
Атмосфера в комнате резко накаляется. Наши бойцы закрывают меня и дедушку собой, беря оружие на изготовку. Солдаты Жаровых рассредотачиваются по комнате. В тишине щёлкают предохранители автоматов.
Стоящий ближе к двери гвардеец берётся за висящую на груди рацию и бормочет в неё:
— Общая тревога. Перекрыть все выезды. Подмогу на третий этаж, в кабинет князя.
— Не забудьте сказать, чтобы они отправились в ту сторону, — я указываю в окно. — Снайпер, судя по всему, стрелял из-за границ ваших владений. Но вы ещё можете его найти.
Гвардеец исподлобья смотрит на меня, но всё же говорит в рацию:
— Отряд на северо-запад, к высоткам. Поднимите дроны, перекройте улицы. Ищем стрелка со снайперской винтовкой.
— Какого стрелка⁈ Это Грозины его убили! — вопит Андрей.
Его лицо покрыто багровыми пятнами, глаза выпучены и налиты кровью. Не хочу представлять, насколько обжигающая буря сейчас царит у него в груди.
— Ваше сиятельство, — взглянув на окно, произносит командир жаровских солдат. — Похоже, это и правда был снайпер. Господа Грозины не вооружены.
— Вообще-то, у меня есть при себе пистолет, — я расстёгиваю пиджак и показываю наплечную кобуру. — Но все патроны на месте, можете проверить. К тому же очевидно, что в Илью Романовича стреляли не из пистолета.
— Даже если и так! Его убили или по вашему приказу, или из-за вас!!! — вопит Андрей и хватается за автомат ближайшего бойца. Хорошо, что тот крепко держит оружие и не отдаёт.
— Ваше сиятельство, успокойтесь! — восклицает он.
— Моего отца убили! Вашего князя! Куда вы смотрели, придурки⁈ — орёт Жаров.
Не в силах отобрать у гвардейца автомат, он отталкивает его и бежит к стене. Схватив с полки книгу, он распахивает её, и вдруг в руке у него оказывается револьвер.
— Не стрелять! — тут же выкрикивает князь Грозин.
Андрей направляет револьвер на меня.
Выстрел.
Запах пороха ударяет в нос. Запястье пронзает резкая боль — но она сразу же проходит.
Просто, когда я выхватил свой пистолет, то неправильно поставил руку, и отдача показалась слишком сильной.
Я оказался быстрее Андрея и успел выстрелить первым. К счастью, не попал, да и не целился в него. Пуля вонзилась в пол под ногами Жарова.
Он вздрагивает и отступает, упираясь спиной в стеллаж с книгами. Я поднимаю руки, показывая, что не собираюсь продолжать.
— Никому не стрелять! Убрать оружие! — Григорий Михайлович расталкивает своих гвардейцев и выходит на середину комнаты. — Я сказал, убрать оружие!
— Ваше сиятельство, позвольте, — гвардеец Жарова подходит к Андрею и медленно забирает револьвер. — Спасибо.
