Удивляюсь тому, как строго выглядит мой одноклассник, сидящий за столом в кабинете своего отца. Новая причёска и твёрдый взгляд делают его гораздо взрослее. Уж не знаю, каким образом, но Андрей, похоже, отыскал в себе силу духа, которой у него раньше не было.
— Я буду краток, — говорит он, прямо глядя в камеру. — Гвардейская разведка донесла до меня шокирующие известия. Князь Черепов не просто так скрывался после взрыва в Рязани. Есть основания полагать, что именно он организовал этот теракт, тем самым едва не устроив войну кланов. Сергей Черепов — виновник того, что едва не вспыхнула война между кланами.
Егор фыркает:
— Что он пытается сделать? Это же глупо.
— Это для общественности, — хмуро отвечаю я. — Давай дослушаем.
Хакер замолкает, а непривычно серьёзный Андрей продолжает:
— Это ещё не всё. Есть неопровержимые доказательства, что именно Сергей Черепов убил свою жену и мою тётю Викторию.
— Ни х*я себе, — вырывается у Егора.
У меня тоже на языке вертится несколько неприличных слов. Но я молчу, сосредоточенно глядя в экран и чувствуя, как в груди разгорается пламя.
Неужели я всё-таки прав, и Андрей намерен воевать? Ну, по крайней мере, пока что всё говорит именно об этом.
— В номере, где якобы совершила самоубийство моя тётя, были найдены следы ДНК Сергея Альбертовича, — продолжает Жаров. — Я предоставил сведения компетентным органам и получил подтверждение, что ошибки быть не может.
— Ваше сиятельство, вы были правы, — побледнев, бормочет Егор. — Император на самом деле ему помогает.
Я молча киваю, слушая речь Андрея. А он только подтверждает слова хакера:
— Также есть основания полагать, что и мой отец был убит по поручению князя Черепова. А, быть может, он и сам выпустил пулю. Серийный номер винтовки, которую мы нашли, совпадает с номером винтовки из партии, что в своё время закупила гвардия Череповых.
— Проверь. У нас должно были остаться фотографии винтовки, — говорю я, не отрывая взгляд от экрана, и Егор тут же начинает стучать по клавишам ноутбука.
— Также мне поступили сведения, что князь Черепов обманул всех вас, заявляя, будто завершил мятеж без единого выстрела. В моём распоряжении есть кадры того, как он на самом деле подавил восстание. Видео шокирующее, поэтому прошу детей и впечатлительных личностей не смотреть, — произносит Жаров.
Трансляция ненадолго прерывается. Я сижу, не шевелясь, чувствуя, как руки мелко дрожат от гнева.
— Что насчёт винтовки?
— Правда, — обречённо говорит Егор. — Простите, это моя вина. Я должен был проверить, мы бы тогда ни в коем случае не отдали её Жаровым.
— Не переживай, мы тогда думали о другом, — отмахиваюсь я.
А кукловод хорош. Впечатляющий ход, сделанный очень вовремя.
На экране запускается видео, явно сделанное на телефон. Какой-то лес, дымящаяся трава… и тела в военной форме повсюду. Что самое жуткое — они лежат не хаотично, как если бы погибли во время боя, а в ряд. У некоторых связаны руки.
— Вот, — говорит хриплый голос за кадром. — Смотрите, что Череповы натворили. Это один из отрядов повстанцев, они находились в тылу. Среди них сын графа Игнатова, вот его тело. Правда, опознать только по документам можно… Сами видите.
«Да уж видим», — думаю я.
Кадры и правда шокирующие. Сын графа Игнатова выглядит так, будто ему выпустили несколько очередей из автомата прямо в лицо.
— Жесть, короче, — продолжает хриплый голос, снимая остальные тела. — Это уже после того, как капитуляцию подписали. Отыгрались Череповы. Безоружных расстреляли.
Видео прерывается, и на экране снова появляется Андрей Жаров. Он несколько мгновений молчит, выдерживая драматическую паузу, а затем произносит:
— Учитывая тяжесть всех перечисленных преступлений, а также неопровержимые доказательства, — произносит он, — высочайшим указом мне было дано позволение незамедлительно объявить войну роду Череповых, в обход действующих правил объявления дворянской войны. В эту минуту, пока я говорю, мои бойцы уже уничтожают озверевших вояк тирана. Я предупреждаю всех, кто захочет выступить на его стороне. Закон и справедливость на нашей. Род Череповых будет уничтожен, и будут уничтожены все, кто посмеет оказать им помощь.
Трансляция заканчивается. Егор хватается за голову, а я только достаю телефон и хочу позвонить князю. Но он звонит мне первым:
— Ты смотрел? — спрашивает он.
— Конечно. Что думаете, ваше сиятельство?
— У нас нет выбора. То, что он сказал в конце, было сказано нам. Этот сопляк думает, что род Грозиных испугается? — рычит дедушка. — Как бы не так. Мы вступаем в войну.
— Я только за. Но мы же оба понимаем, что это провокация, и нас просто вынуждают начать войну, — говорю я.
— Конечно. Но такую пощёчину я не собираюсь терпеть, — отвечает князь Грозин. — Император хотел ослабить нас и боялся, что мы объединимся с Череповыми? Что же, он сам вынудил нас это сделать. Мы с ними выступим на одной стороне и разобьём Жаровых.
— Если Андрей погибнет, их род будет прерван, — замечаю я.
