Огонь в камине трещит, будто пытается заглушить тишину. Мы сидим полукругом вокруг Ярослава — его кресло поставлено перед огнём, и его лицо скрыто тенями.
В каминном зале собрались мужчины рода Грозиных. Татьяна предпочла не участвовать в этом, как и мама. Евгения отправилась укладывать спать Марьяну.
Алексей стоит у двери, скрестив руки. Дедушка сидит в кресле с высоко поднятой головой, но пальцы впились в подлокотники, будто в горло врага.
— Говори, — приказывает Григорий Михайлович.
Ярослав усмехается и спрашивает:
— Что говорить? Сказку тебе прочитать, как в детстве?
— Не помню, чтобы ты когда-нибудь читал мне сказки, — невозмутимо отвечает князь.
— Ты с малых лет больше любил деловые бумаги, — кривится Ярослав.
— Потому что я реалист.
— Нет, ты идеалист. Мечтал построить великую компанию и…
— И построил, — железным тоном перебивает дедушка. — Мы с отцом построили, пока ты пил, гулял и убивал людей.
— Подумаешь. Как будто твои руки чисты.
— Гораздо чище твоих. Я бы никогда не решился изнасиловать и тут же убить беременную женщину, — глаза князя блестят, как два обнажённых клинка.
— Не вспоминай про это дерьмо, — цедит Ярослав. — Я её не убивал!
— Кто же тогда её убил? — интересуюсь я.
Старик переводит на меня свой пылающий взгляд и произносит:
— Я отвечу на твой вопрос, мальчик, если ты ответишь на мой.
Я улыбаюсь.
— Этот мальчик переиграл вас по всем фронтам, позвольте заметить. Не один, конечно же. Со мной был весь род, — я приподнимаю руки. — Но мы все живы и здоровы, не считая того, что ваши бойцы ранили Дмитрия. Кстати, как он? — перевожу взгляд на Алексея.
Тот кивает и неопределённо крутит рукой в воздухе.
— Жить будет. Но вести себя так же легкомысленно, как раньше, уже не сможет.
— Вы вроде бы хотели говорить со мной, — бурчит Ярослав.
— Нам кажется, что ты не очень-то хочешь говорить, — не спуская с него взгляда, говорит Виталий.
— Не хочу. Но выбора, похоже, у меня нет… Итак, ты ответишь на мой вопрос? — старик смотрит на меня.
— Может быть.
— Ты сын Черепова, не так ли?
— Да.
Секунду Ярослав молчит, а затем взрывается хохотом. Он смеётся долго, хлопает себя ладонями по коленкам и вытирает слёзы. Но в конце концов закашливается и сплёвывает в камин. Слюна шипит, превращаясь в пар.
— М-да… Кто бы мог подумать. Грозины и Череповы! Уму непостижимо. Как ты это допустил, Гриша?
Григорий Михайлович молчит, а я говорю:
— Ваша очередь. Кто убил княгиню Черепову, если не вы?
— Она сама. Неожиданно, правда? После того, как я… ей обладал, — Ярослав мерзко ухмыляется, — она сбросилась с балкона. Почему-то все решили, что это я её сбросил, но зачем бы мне это делать? Я бы с радостью насладился ей ещё пару раз. Она просто не выдержала, когда я показал, что значит настоящий мужчина.
Пока он говорит, внутри меня будто извергается вулкан. С трудом сдерживаю эмоции, ведь он говорит о моей бабушке. Да, я никогда не знал её, но зато теперь я вижу того, кто над ней надругался. И не могу назвать его иначе, чем…
— Чудовище, — цедит Виталий.
— Как будто вы все здесь благородные рыцари! — вопит в ответ Ярослав. — Я всё про вас знаю! Сколько людей вы разорили, сколько конкурентов задавили, сколько судеб разрушили⁈ Ты! — он тычет пальцем в Юрия. — Я знаю, как ты до смерти забил парня на парковке! А ты, очкарик⁈
— Я никого не убивал, — поражённо произносит Максим.
— Я не про тебя, — отмахивается Ярослав. — Про другого очкарика! Думаешь, я не знаю, что у тебя есть карманный наёмный убийца? Даже ты, сопляк. Ты лично пристрелил Германа Старцева, глядя ему в глаза.
— И сделал бы это ещё раз, — невозмутимо отвечаю я.
— Вот видишь. Вы все такие же чудовища, как и я.
Ярослав поворачивает коляску, скрипя колёсами по паркету.
— Череповы… — он произносит эту фамилию как оскорбление. — Вы думали, я их ненавижу просто так? Они наши кровные враги. Десятилетиями они ставили нам палки в колёса. Долг настоящего Грозина — их уничтожить!
— Поэтому вы несколько раз пытались спровоцировать войну? — спрашиваю я.
— Да. И как минимум один раз у меня получилось, — скалится старик.
Когда он это делает, то вдруг становится немного похож на Юрия. Он скалится точно так же.
Григорий Михайлович гневно вздыхает, стискивая подлокотники кресла. Я знаю, о чём он думает — ведь та удавшаяся война началась после того, как погибла его жена.
— Но пытались вы не единожды, — говорю я.
— Верно. Когда старшего брата твоего отца прикончили на дуэли, это тоже было моих рук дело, — с гордостью произносит он. — В его смерти обвиняли Гришу, но увы, тогда ничего не вышло.
— Зачем? — глухо произносит князь Грозин. — Зачем ты всё это делал? Ты просто хотел отомстить?
— Если бы я просто хотел отомстить, вы все уже были бы мертвы, — отвечает Ярослав. — Нет, я хотел другого… У меня было две цели — полностью уничтожить род Череповых и завладеть тем, что по праву моё. Стать князем Грозиным, как было положено мне по праву рождения! Забрать Династию и всё, что должно быть моим!
