Со временем легенда о ложной смерти царя приобретала все больше сторонников. Аргументируя свою позицию, они опираются на ряд наблюдений, которые можно добавить к уже описанным. Одним из таких наблюдений является то, что императрица Елизавета не сопровождала гроб с телом усопшего мужа в Петербург. Кроме того, дневник царицы был прерван за восемь дней до кончины императора. «Я считаю невозможным, чтобы императрица Елизавета Алексеевна прекратила свои записи на 11 ноября. Должно было быть продолжение; и вот это-то продолжение – не существует, не дошло до нас. Если оно существовало – оно, очевидно, было уничтожено, т. к. заключало в себе что-то, что не должно было стать достоянием потомства. Если же я ошибаюсь, и императрица действительно прекратила на этом дне свои записки, то перед нами опять же встает тот же вопрос: почему она прекратила их писать? Это заколдованный круг, из которого нельзя выбраться. Единственный логический выход – это предположение или даже уверенность, что 11 ноября 1825 г. разговор императора Александра с его супругой был не просто беседой, а заключал в себе что-то настолько серьезное, что побудило или императрицу прекратить свои записки, или императора Николая уничтожить продолжение их», – излагает свое мнение в альманахе «Тайны истории» В. Киреев.
Помимо этого, Николай I приказал сжечь большую часть документов, связанных с последними годами царствования его брата, так же как и доказательства, на которые опирались те, кто не верил в смерть Александра I. Эти последние в подкрепление своей позиции приводят свидетельства, согласно которым при вскрытии саркофага Александра I, разрешенном Александром III и проведенном графом Воронцовым-Дашковым, гроб оказался пустым. В 1921 году распространился слух, что советское правительство приступило к изучению останков государей, погребенных в Петропавловской крепости, и присутствующие также констатировали отсутствие тела в гробе Александра I. Правда, ни одно официальное сообщение этот слух не подтвердило. Но большинство членов династии Романовых, эмигрировавших после революции за границу, верили в идентичность Федора Кузьмича и победителя Наполеона.
Среди тех, кто придерживался противоположного мнения, – великий князь Николай Михайлович, внучатый племянник Александра I. Имея доступ к секретным архивам императорской фамилии, он заявил, что царь умер в Таганроге. «Если вдуматься в характер и наклонности Александра Павловича, – писал он, – то нельзя найти в них ни малейшей склонности к такого рода превращению, а тем более к добровольной решимости идти на такого рода лишения в зрелом возрасте, при совсем исключительной обстановке… Поэтому мы окончательно пришли к убеждению, что не только противна всякой логике возможность правдоподобия легенды, но нет ни малейшего документа или доказательства в пользу такого предположения».
В самом деле, кажется совершенно невероятным, чтобы царь, нежно привязанный к своей жене, вдруг оставил ее, зная, что она смертельно больна и дни ее сочтены. Невероятно также, что, давно вынашивая проект об оставлении трона, он не урегулировал вопрос о престолонаследии. Наконец, невероятно, что он приказал принести «похожий на него» труп, не вызвав подозрений у своего окружения. Ведь как можно было совершить подмену тела в Таганроге, если при кончине императора присутствовало, по крайней мере, три десятка человек: медики, секретари, офицеры, фрейлины императрицы и она сама? Представить, чтобы столько набожных людей, зная, что император жив, скрывали истину после того, как присутствовали на его отпевании, довольно сложно.
Впрочем, даже императрица Елизавета (она скончалась 3 мая 1826 года и погребена рядом с могилой мужа) не избежала после погребения продлевающей жизнь легенды, во многом совпадающей с легендой об Александре. Народная молва утверждала, что она не умерла, а в 1840 году скрылась под именем Веры Молчальницы в Новгородском монастыре. Дав обет молчания, она скончалась в 1861 году, так и не открыв своего настоящего имени. Монахини, пораженные утонченностью ее манер, будто бы сразу узнали в ней почившую императрицу. Судьбу, подобную судьбе своего мужа, она избрала потому, говорили монахини, что оба они испытывали муки раскаяния из-за убийства Павла I. Есть версия, что после своей мнимой смерти государь отправился в Саровскую пустынь, где после разговора с преподобным Серафимом стал послушником монастыря под именем Федор. Сохранился рассказ, как император Николай I не поленился однажды преодолеть сотни верст до Сарова, чтобы повидаться с Федором Кузьмичом. В пользу этой версии можно сказать лишь то, что первые упоминания о Федоре Кузьмиче появляются через какое-то время после смерти святого Серафима. Некоторые изречения старца выдавали его знакомство с преподобным.
