Земля ушла из-под ног.
– Ты… я не подхожу твоему миру. Это я поняла на утро после оперы. А во время бала лишь убедилась. Все эти люди, которые знают тебя, и прекрасные дамы, с которыми ты разговаривал, такие элегантные, идеально тебе подходят, – с моего языка сорвались панические слова. – Рано или поздно я вернусь на Хардангер-фьорд, а ты возглавишь вашу фирму.
– Нора… – Сандер покачал головой. – Это тоже не мой мир. Ты мой мир.
Мое сердце замерло.
– Что?
– Я уже поговорил с дедом и сказал ему, что не хочу работать в фирме. Он согласился.
Я снова ее терял. Она ускользала, как песок сквозь мои пальцы.
– Ты мой мир, – повторил я с еще большей решимостью, не отрывая от Норы глаз, чтобы она осознала всю серьезность моих слов. Нора выглядела затравленной, ее грудь поднималась и опускалась с ошеломительной скоростью, так что я быстро добавил: – Две последние недели я составлял план по выходу из фирмы. Чтобы все шло по порядку.
Это было правдой. Мое решение и выбор были непреклонны, пусть даже я понятия не имел, куда приведет эта поездка. Но казалось, что все правильно. Давно пора было это сделать.
Нора смотрела на меня, не произнося ни слова.
– Я не уверен, чем хочу заниматься в жизни. У меня есть магистерская степень престижного университета, и я проходил практику в разных местах. Но никогда еще я не чувствовал себя так замечательно, как во время двухнедельного похода. Возможно, нужно работать в этой сфере? Может, я могу взять часть своих денег из наследства и построить что-то новое. Или мы что-то построим вместе. – Я хрипло вздохнул, пытаясь рассказать все, прежде чем Нора перестанет слушать, потому что она так часто исчезала в туннеле, полном сомнений. – Хочу сказать, дай нам шанс. Мы справимся. Нужно просто поговорить об этом. Высказать наши желания и требования…
Произнеся последние слова, я почувствовал себя опустошенным и одновременно невероятно наполненным. Мяч был уже не на мой стороне, по крайней мере, временно. Мое сердце колотилось.
Какое-то время Нора молчала.
Сердце билось в груди так сильно, что мне казалось, оно вот-вот вырвется.
Чем дольше она молчала, тем сильнее мне хотелось притянуть ее в свои объятия и крепко держать, убедить, что все будет хорошо. Однако я этого не сделал. Я дал ей время. Ей нужно время.
– А если с тобой… что-то произойдет? – на этом вопросе ее нижняя губа задрожала.
От облегчения я чуть не свалился с ног.
– Послушай, я не разбираюсь в этом, – начал я, пытаясь найти правильные слова. – Однако возможно, тебе стоит сходить на терапию, чтобы победить свои страхи? Даже если ты не можешь решиться дать нам шанс, Нора. Я хочу, чтобы ты была счастлива и у тебя все было хорошо. И если ты когда-то найдешь человека, который пробудит в тебе желание попробовать… Я хочу, чтобы ты была готова к этому.
Теперь ее подбородок неконтролируемо дрожал, а в больших синих, как ледник, глазах собирались слезы. Это зрелище чуть не разорвало мне сердце. Когда я видел ее такой, создавалось ощущение, что железный прут со всей силы вгоняют мне в живот.
Но я остался стоять. Протянул к ней руку, хотя мне физически было больно выходить за свои границы.
– Я влюбился в тебя, Нора. – По ее щекам текли слезы, и я инстинктивно вытер их перчаткой, понимая, что проиграл эту битву. – В тебя целиком, в эти мгновения, которые мы провели вместе. Если тебе этого недостаточно, то все в порядке. Но ты должна знать, что ты для меня как якорь. Ты даришь мне ту самую порцию реальности, которая мне так необходима. Мне это нравится. И очень. Мне нужно было раньше понять, что ты будешь постоянно от меня отстраняться, потому что ужасно боишься. Все нормально. Но это не вернет твоих родителей.
Услышав последнюю фразу, Нора крепко зажмурилась, словно так могла сбежать от моих слов. Но я был немилосердно честным, потому что ей нужно было это услышать.
По крайней мере, раз. Как бы больно ни было.
– На самом деле ты себя не защитила. Ты лишь лишила себя того, что у нас могло быть, – неуклонно продолжил я. Один словесный удар за другим, и мое сердце кровоточило. Именно поэтому я старался говорить с пониманием, насколько это было возможно. – И ранишь саму себя. Но хорошо, потому что сейчас я понял это. Все дело в тебе, Нора, все зависит от тебя. Убежишь ты или решишься попробовать?
Словно околдованный, я ждал ее реакцию. Слова. Фразы.
На ее лице бушевало так много разных эмоций, что я не мог все их разобрать. Затем она громко всхлипнула и спрятала лицо в руках.
– Я… Я тоже в тебя влюбилась.
Целое мгновение я боялся, что не расслышал, но тут Нора упала в мои объятия и начала безудержно плакать на моей груди. Ее всхлипы разрывали мои внутренности, и я просто крепко обнимал ее.
– И я… не хочу тебя терять.
– Знаю,
