– Если думать стереотипно, то ты кажешься таким. Уж прости, я не хотела задеть твои чувства. – В этот раз я говорила серьезно. – Иногда мой язык действует быстрее мозга.
– Со мной такое бывает редко, потому я рад переменам.
Казалось, Сандера вообще не смущало мое поведение, и это меня раздражало. Наоборот, он выглядел весьма довольным. Словно получил хорошую оценку.
Как правило, для многих я была слишком восторженной и энергичной. Сначала я стреляла в цель, а уж потом узнавала, в какой именно объект целилась.
Погрузившись в свои мысли, я повела Сандера к главному зданию, мимо стойки встречи гостей, за которой в нескольких черных ящичках висели ключи от комнат. В воздухе витал аромат жаркого и трав, смешанный с древесным запахом. Интерьер помещений, выполненный из дерева, казался немного устаревшим. Если бы потолки сделать повыше и массивные деревянные балки отполировать, входное пространство стало бы попросторнее и современнее. Это было бы плюсом прежде всего потому, что скоро откроется Skyline Lodges – стеклянно-деревянный бункер, откуда открывался вид на просторы природы.
– Обычно моя бабушка регистрирует гостей, но это могу сделать и я, когда перекусим, – произнесла я, внимательно осматривая крепкое тело Сандера. – Нельзя сказать, что тебе не хватает массы.
Снова эта пленительная улыбка, из-за которой в животе начиналось что-то странное. Опасная зона. Очень опасная.
– Звучит неплохо.
– Положи свою сумку где удобно. В день приезда и отъезда мы предлагаем туристам горячий обед, однако сейчас уже поздно. Но уверена, что что-то еще осталось. Пойду загляну на кухню.
– Не пойми неправильно, но я лучше захвачу вещи с собой.
Я привыкла даже не закрывать здесь двери, поэтому его маленький протест показался мне паранойей. Особенно учитывая, что во всей стране действовал закон
– Вот зал для завтрака, – я намеренно не стала отвечать на его слова, но по пути показала просторное помещение с несколькими рядами столов у окна, откуда открывался восхитительный вид на сверкающую воду, зеленые, словно покрытые мхом, холмы, чередующиеся со скалистыми образованиями соседних гор. В определенные дни отсюда можно было увидеть маленькие международные суда, направляющиеся до Эйд-фьорда, и я всегда задавалась вопросом, какими казались туристам наши сонные городки посреди… ничего? Даже в этот поздний час солнечный свет освещал мягкие волны Саймсватнета.
– Завтрак с семи до десяти часов, но я бы не стала есть позже 7:30, потому что завтра в восемь мы отправляемся в поход.
Сандер уставился на меня большими глазами.
– И как долго нас не будет?
– Завтра? – произнесла я, задумавшись. – Восемь часов. С учетом перерыва получится почти десять.
Парень сглотнул, и его кадык подпрыгнул и опустился, а я задалась вопросом, понимал ли Сандер вообще, на что подписался.
– Ты же знаешь, как тут все проходит, не так ли? Ты прочитал описание тура?
– На самом деле нет, – откровенно ответил он.
– Твои родители забронировали для тебя поездку, да? – улыбнулась я и по растерянному лицу поняла, что попала в точку. – Стой, сколько тебе лет? Двадцать пять?
– Двадцать три.
– И все же твои родители послали тебя в этот тур… – Это даже, можно сказать, превосходит историю женатой пары, которая пригласила в треккинг-тур своих любовников.
Прежде чем Сандер успел ответить, его желудок еще раз заурчал как по команде. Поэтому я вытащила пачку «Prinsrolle» из шкафа позади себя, в котором также хранилась посуда для завтрака, и протянула ему.
– Вот – на тот случай, если ты больше не можешь терпеть. На разогрев еды может уйти время.
К моему удивлению, лицо Сандера стало белым как мел. Все в его поведении резко изменилось. Легкость превратилась в то же напряжение, что я заметила в аэропорту. Он стал серьезным, закрытым и задумчивым, словно боялся, что один неправильный жест вызовет тревогу. Я сразу же заскучала по открытому Сандеру. Даже свет исчез из его глаз. Словно кто-то просто его выключил.
– Хорошо, чего ты хочешь? – спросил он осторожно. На его лице не было и следа прежней дружелюбности, и от этого Сандер стал казаться более серьезным и менее доступным. Если бы у тюрьмы строгого режима в мире было лицо, оно бы походило на его.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я, растягивая слова.
– Что я могу иметь в виду…
Я раздраженно нахмурилась.
– Пожалуйста, объясни мне. Я в полной растерянности.
– Без понятия, в какие игры ты играешь, но можешь назвать цену, и тогда сразу перейдем к делу, – его голос звучал так резко, что мог бы срубить горы.
– Мою цену? – удивленно повторила я, не имея понятия, о чем он говорит. Однако мое сердце билось неестественно быстро. – За кексы?
