– Расскажешь, зачем посылаешь меня к черту?
– Лучше не стоит, – пробормотала я и сосредоточилась на родинке на его щеке. Даже она была идеальной. Я тихо вздохнула. Просто не мое утро.
– Ты всегда так рано просыпаешься? – спросила я, чтобы наконец отвлечься от его божественного тела. Честно говоря, меня это совсем не интересовало.
– Да, теперь. Уже пару недель мне не удавалось нормально поспать, и потому я встаю раньше. – На его лице промелькнула тень, и во мне встрепенулось сочувствие к парню.
– Вилма и правда никому ничего не рассказала? – спросила я, и взгляд Сандера погас. Даже радость от освобождения исчезла с его лица.
– Пока да.
– Пока? – повторила я.
Сандер вздрогнул. Его задумчивый взгляд метнулся к воображаемой точке позади меня, скорее всего, к зеркальной поверхности воды, но потом вернулся ко мне. Теперь в его небесно-голубых глазах светилась решимость.
– Обычно требуется некоторое время, чтобы новость стала известна окружающим. Вилма точно расскажет обо мне подруге. Потом еще одной. Они сообщат кому-то еще, пока новость не достигнет общественности. Обычно так и происходит. Поэтому я пришел сюда, чтобы освободить голову, – большим пальцем Сандер указал на озеро.
– И потом появляюсь я, и ты снова вспоминаешь обо всем. Прости, – сокрушенно сказала я.
– Все хорошо.
В нерешительности я сделала шаг назад, однако Сандер заполнил собой пространство, наклонившись вперед.
– Тебе нравится Формула-1, да?
– Откуда… – начала я, но он указал на надпись на моей груди, и я кивнула. Об этом я не подумала. Мой пуловер для сна. – Да, виню во всем воскресенья, которые провела вместе с дедулей на диване. За некоторыми исключениями смотреть телевизор не разрешалось, но это были лучшие исключения в мире.
– Дедулей? – спросил Сандер.
– Так я называю своего
На его губах появляется хитрая улыбка.
– Интересное прозвище.
– Он мне почти как отец. И дедушка, – монотонно начинаю я, и мне становится неловко, как и всегда, когда касаются этой темы. – В начале я называла его far[22], однако это его ранило, тогда дедушка нашел альтернативу, и мы с ней и остались…
Ухмылка застыла на губах Сандера, словно он провел связь.
– Твои родители…
– Умерли, когда им было столько, сколько нам сейчас.
– Ох! – Я увидела, как он тяжело сглотнул. – Мне очень жаль.
Я растерянно подняла плечо.
– Честно говоря, я другого и не знаю. Иногда бывают моменты, когда осознаю, как мне их не хватает. Но как скучать по тому, чего я не знаю?
– Да, я понимаю. – В глазах Сандера читалось искреннее сочувствие, и это заставило меня смутиться и отвести взгляд. Его слова внезапно задели меня за живое. Все в животе сжалось.
Чтобы отвлечься, я энергично хлопнула в ладони.
– Для такого серьезного разговора в семь часов утра, после того как я выпила только половину чашки кофе, я, честно говоря, еще не до конца проснулась. На чем мы остановились? Формуле-1?
Конечно, Сандер сразу же уловил прозрачный намек, и это лишь усилило мое раздражение. Обычно мне приходилось, как говорится, «кувалдой» вбивать все, что было нужно, в головы людей моего возраста. На долю секунды я задалась вопросом, не обладает ли Сандер хорошим чутьем на ситуации, и потом прокляла его, мой мозг и все мгновенные сценарии, которые без оповещения появлялись перед моим внутренним взором.
– Любимая трасса? – спросил он, склонив голову набок.
– Спа.
Он кивнул с одобрением.
– Любимый гонщик?
– Минтуннен. И Ноа Питчманн, если сделает скачок в Формуле-1. Дедуля был ярым фанатом его отца.
– Хм, – промычал Сандер, и у меня создалось впечатление, что он борется с зарождающимся смехом. Только причину я не знала.
– А у тебя? – спросила я.
– Монако. Но это связано с хорошими воспоминаниями.
Ну конечно. Скорее всего, он уже бесчисленное количество раз праздновал с гонщиками в клубе. Или наблюдал за трассой с палубы красивой лодки. Или же получал эксклюзивные пропуска в загон, за которые мы с Адой готовы были убить.
– Моя любимая команда – Daifun Energy. Любимый гонщик – Кифер, если попадет в Формулу-1. – Сандер спародировал мой игривый тон. Его обезоруживающая улыбка застала меня врасплох. – Куда ты собираешься?
– Хочу принести дрова. Для камина.
– Помочь? – предложил он, и это было мило с его стороны.
– А это? – Я махнула рукой за его спину. Тут в голове вспыхнули остальные детали. Например, тонкие волоски на его ногах. Как мало плавки оставляли места для фантазии. Его натренированные икры. Или же как сексуально выступают вены на его руках.
– Ты же знаешь, что я вижу, как ты на меня смотришь? – Тихий, глубокий смех заставил меня внезапно поднять взгляд. – Я думал, у тебя есть правила.
– Есть.
– Тогда нужно перестать так на меня смотреть.
