– Дело в том, что моя чертова семья мне не верит. Как и целая половина мира. И это несмотря на то, что Стелла сделала заявление и все объяснила, – вырвалось у меня. Я чувствовал, как сердце бьется в горле. – Нет, на короткое мгновение возникла надежда, что здесь у меня получится быть нормальным, возможно, меня не будут осуждать. И тут появляешься ты. Сначала такая открытая и милая, прежде чем внезапно закрыться и оттолкнуть меня.
– О, – Нора открыла рот, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Словно у меня внезапно выросли две головы. Пару секунд царила тишина, а затем она звонко рассмеялась. Девушка хохотала так сильно, что ей пришлось схватиться за живот. – Ты… же не… серьезно?
Теперь пришел мой черед удивленно уставиться на нее.
– Что?..
– Кажется, это огромное недоразумение! – воскликнула Нора, и ее голубые глаза засияли от радости.
– Недоразумение? – нахмурился я.
– Ты все неправильно понял.
– Я неправильно понял?
– Да, господин Эхо! – Она тихо засмеялась, и от этого урчащего звука по моим предплечьям побежали мурашки. Или причина в том, что ветер становится все сильнее? – Огромное недоразумение.
– И какое?
– Я избегаю тебя не потому, что не верю в твою версию событий, связанных со скандалом. Правда не поэтому. Я все еще считаю так, как сказала. Но, конечно же, я прочитала пару статей.
Ледяной холод охватил мое сердце, и мне не удалось сохранить равнодушное выражение лица. Кажется, Нора правильно поняла, что я чувствую, потому что тут же добавила:
– Я также прочитала заявление Стеллы, которое опубликовали ее юристы. Все обвинения против тебя беспочвенны. Обман и видеомонтаж. Ошибка. Она сказала, что видео вырезали из контекста. И да, я знаю, что в комментариях пишут, что вы договорились благодаря деньгам, но, если честно… – Нора подняла руки, словно это не важно, и что-то во мне сломалось. – Ты мне достаточно открыто рассказал о случившемся, и я не вижу причин не верить тебе.
– Не видишь?
– Нет.
Было так приятно это услышать. Я понимал, что не все обвиненные на самом деле невинны. Или виновны. Что у правды всегда есть оттенки и не всегда есть камера, которая могла бы все заснять.
Моя маска треснула, и из-под нее выглянул настоящий Сандер. Я снова почувствовал себя увереннее, лучше. Нора улыбнулась кривой и милой улыбкой, которая вызвала во мне желание смотреть на нее как можно дольше.
– Прости меня в любом случае.
– И ты меня, – ответил я и говорил это искренне. – Я просто пришел к неверным выводам.
– Бывает, – Нора лишь пожала плечами на мои слова, и я понял, как ее мир отличался от моего. Она не знала, насколько серьезным может быть извинение из моих уст. С другой стороны, я сам уже на протяжении недели боролся за извинения. От отца, брата, дедушки. Единственным исключением была Элли, которая успеет извиниться прежде, чем ругательное слово сорвется с ее губ.
Но на самом деле, когда ложь была средством оплаты, а хорошая репутация – самой дорогой валютой, извинения чертовски многого стоили.
Мы были в самом начале. Лишь знакомились. Так было всегда, когда встречаешь нового человека. Словно танец на льду. Ты пробуешь, открываешь, а иногда и спотыкаешься. Понятия не имею, когда я в последний раз пускался в такой танец и при этом чувствовал себя самим собой.
– Если честно, парень моей лучшей подруги, который то появляется, то исчезает, или кем бы ни был Лиам для моей лучшей подруги, на прошлой неделе промыл мне мозги. К тому же я не полностью лишена предубеждений по отношению к тебе. Плечи пловца, красивое лицо и тому подобное.
– Ты снова говоришь слишком быстро, – сказал я, хотя мне казалось это милым.
– Да, – между ее бровями залегла морщинка от досады. – Да. Потому что ты снова стал собой. Снова, черт побери! – Нора раздраженно махала руками, внезапно ее голос изменился – я наблюдал такое уже несколько раз. Рядом со мной она чувствовала себя совершенно свободно. Это было нечто, что я не встречал раньше. По крайней мере, не тогда, когда люди ищут информацию обо мне в Google или слышат мою фамилию. В ее случае я был уверен, что ее искренность не была показной, а исходила от самого сердца.
Мне это нравилось.
– Считается, что за водопадами лучше говорить правду, – сказала Нора, раскрыв руки, с мечтательным выражением на лице. Она запрокинула голову и уставилась на водопад, который низвергался со скалы.
– Тогда почему ты избегала меня? – все равно решил узнать я.
– Сомневаюсь, что тебе стоит об этом знать.
– Правда за водопадом?
Нора сощурилась.
– Нечестно. Я слишком суеверна.
Впервые за много дней мои губы изогнулись в улыбке.
– Итак? – спросил я, склонив голову набок и внимательно глядя на нее.
– Твоя близость сбивает меня с толку и заставляет нервничать, поэтому я и держалась подальше, – заявила Нора и нервно закашлялась. – Я это… серьезно.
Тут я потерял дар речи.
– Ты же с самого начала ощущал эту силу притяжения?
– Да, – ответил я.
Нора кивнула.
– Я не вступаю в отношения с участниками похода. Больше… нет. – Казалось, ей было очень сложно в этом признаться, и я был благодарен девушке за искренность.
