Как все Тюдоры, Мария была умной и своевольной. Верила ли она, что женщина может править страной самостоятельно или нет, но эта демонстрация женской слабости оказалась эффективным средством объединения вокруг нее расколотого Совета. Заручившись его поддержкой, Мария достигла того, что раньше не удавалось ни одной женщине – 30 сентября 1553 года она стала первой законно коронованной правительницей Англии. Она, подобно предшественникам, появилась в Вестминстерском аббатстве в королевском пурпуре и получила державу, скипетр, кольцо, шпоры и меч – символы королевской власти. Как и других монархов, Марию помазали на царствие, перед тем как возложить на голову корону.
В праздничной процессии по этому случаю за королевой в открытых носилках следовали Анна Клевская и, одетая во все белое, принцесса Елизавета. Мария не без удовольствия взирала на бледную, присмиревшую сестрицу, вспоминая, как в свое время ее саму силой заталкивали в носилки, чтобы заставить следовать в эскорте Елизаветы. Но были в тот день и неприятные для нее моменты. От ее слуха не укрылось, как французский посол де Ноаль, когда Елизавета поправляла золотую корону на голове, многозначительно заметил: «Подождите, ваше высочество, придет время и корона не будет так тяжела для вас». Ее царствование еще не началось, а французы уже плели интриги! Не понравилось ей и то, как толпа на улицах Лондона радостно принимала ее сестру. Подозрительность и раздражение Марии начали расти с каждым днем.
Тем не менее ее звездный час настал! Двадцать лет унижений и страданий, страха смерти и запретов исповедовать ее религию – все было позади. Теперь она восстановит католичество и добрые отношения с Папой римским, оживит поруганные отцом церкви, вернув в них не покорившихся Генриху священников, а также иконы, распятия и мощи святых – чтобы снова можно было служить торжественные мессы. Церковная доктрина действительно была восстановлена в форме «Шести статей» 1539 года, при которой возвращался обет безбрачия для церковников, а женатые священники теряли все свои доходы. Началась реконструкция монастырей. Именно за это Марию больше всего и помнят – за восстановление римского католичества после короткого протестантского правления ее сводного брата.
Первым делом, как королева, Мария приказала освободить из Тауэра всех своих приближенных католиков – герцога Норфолка, Эдварда Кортинея и Стефана Гардинера. Последнего она сделала эпископом Винчестерским и лордом-канцлером. 3-й герцог Норфолк, Томас Говард, был, как мы помним, дядей двух жен Генриха VIII: Анны Болейн и Екатерины Говард, который играл ведущую роль в этих брачных махинациях, что и стало причиной его опалы и заключения в Тауэр. Но почему Мария его простила? Мало того, она восстановила его герцогство, назначила его в Совет, сделала графом Маршаллом на своей коронации, и даже одарила его землями в счет компенсации тех земель, которые у него отобрали. Но почему? Ведь он всегда открыто выступал против интересов ее матери, Екатерины Арагонской. Оказывается, он помог ей укрепиться на троне, отстранив от своей католической семьи протестантскую линию, к которой принадлежала принцесса Елизавета.
В самом начале своего восхождения к власти Мария выпустила прокламацию о том, что не будет принуждать своих подданных следовать ее религии. Но уже после коронации она отказалась от своих слов. Были арестованы и заключены в Тауэр такие ведущие реформаторы как Томас Кранмер, Джон Роджерс, Джон Хупер и Хью Латимер. А в октябре она собрала Парламент, на котором провозгласила брак своих родителей действительным и отменила все религиозные законы Эдуарда, как тот в свое время и предполагал.
Но как вписалась в эту новую политику ее сестра Елизавета, которая во время борьбы за престол поддержала сестру и проявила солидарность? Этот союз продлился недолго, так как ревностная католичка Мария видела в протестантке Елизавете потенциального врага. В первый месяц нового правления Елизавете удавалось избегать посещений католической мессы, которая была ей совершенно чуждой – ведь она была воспитана в другой вере. Протестанты интерпретировали идеи Библии в свете их собственного понимания, а не со слов Папы Римского, который сам объяснял им латинский текст книги. Но вскоре Мария предъявила сестре ультиматум, настаивая на том, чтобы та посетила мессу по их усопшему брату. Сначала Елизавета сопротивлялась, объясняя это тем, что служит в первую очередь Богу, а затем уже королю, и стала умолять королеву оставить ей право выбора. Но ответ Марии был неумолимым: «Моя сестра не имеет права быть еретичкой!» И когда Елизавета предъявила еще один аргумент: «Я не могу прийти на мессу без веры…», ее просто выгнали со двора.
