16 ноября 1553 года, всего через месяц после коронации, лорд-канцлер Стефан Гардинер от имени Палаты Общин обратился к Марии с ходатайством, чтобы она выбрала себе мужа среди англичан, так как аристократов пугала зависимость Англии от иностранного принца или короля. Поэтому парламентская делегация пространно объяснила Марии все недостатки, трудности и опасности брака с иностранцем. Перспективными претендентами, подходящими по вере и происхождению, были упомянуты англичане Эдуард Куртене, граф Девон, правнук английского короля Эдуарда IV, и Реджинальд Поул – кардинал, потомок английской королевской династии Плантагенетов, католический архиепископ Кентерберийский.
И тут в королеве взыграла тюдоровская строптивость. «Никогда раньше Парламент не обращался так к королю,– огрызнулась она. – Такая манера неприемлема и неуважительна». Больше всего ее разозлило то, что ей предложили выбрать в мужья своих подданных. Ведь добрая христианка должна любить мужа и полностью ему подчиняться. Как же королева может подчиняться своему собственному подданному? Только брак с иностранцем позволит ей отделить обязанности жены от долга королевы Англии, и тогда она сможет любить супруга и полностью подчиниться ему – правда, с одним уточнением: «Я не позволю ему вмешиваться в дела королевства». К тому же Мария подчеркнула, что государству и королеве нужен не брак с англичанином, а династический союз с мощной дружественной державой.
Тут следует рассказать более подробно о первом английском женихе, так как он сыграет немалую роль в планах будущего восстания. Эдуард был сыном Генри Куртене, 1-го маркиза Экзетера, казненного в 1539 году Генрихом VIII – за поддержку католического восстания во времена Реформации. Его жену, Гертруду Блаунт, маркизу Экзетера, вместе с двенадцатилетним сыном Эдуардом бессрочно заточили в Тауэр, лишив всех земель и титулов. Маркизу, правда, выпустили уже через год, в то время как мальчик, будучи правнуком Эдуарда IV, считался серьезной угрозой трону. После довольно счастливого и благополучного детства он долгие годы оставался за решеткой, так и не получив набора навыков поведения, считающимися нормой для молодых людей его круга, хотя матери было разрешено нанимать для него частных преподавателей.
19 февраля 1547 года юный король Эдуард VI помиловал всех узников, осужденных при его отце – кроме шестерых «особо опасных» преступников, в числе которых оказался и кузен короля, двадцатилетний Эдуард. Его считали если не будущим вождём, то по крайней мере будущим знаменем католической оппозиции. В действительности, хотя и воспитанный в католичестве, он не имел твёрдых религиозных убеждений, прагматически следуя тому вероучению, которое навязывалось в текущий момент. В поисках путей к освобождению Куртене даже предпочёл открыто примкнуть к партии протестантов, и средством такой декларации стали его переводы итальянских протестантских книг. Но даже это ему не помогло, и его продолжали держать в Тауэре – династическая политика оказалась сильнее духовной конформации.
Но теперь, при новой власти, его мать Гертруда Блаунт ходатайствовала об освобождении сына из тюрьмы. Так как она была близкой подругой Марии, та выполнила просьбу и уже 22 июля, буквально через три дня после возвращения Марии в Лондон, тот был освобожден. Эдуард был на 10 лет младше королевы, и вскоре она сделала его своим фаворитом, подарив ему титул графа Девона и произведя в рыцари Бани. На ее коронации он торжественно нес государственный меч и уже видел себя в роли мужа королевы.
Однако его мечтам не суждено было сбыться – Мария с возмущением отвергла все петиции Парламента. Она наметила для себя более подходящего кандидата – своего кузена, овдовевшего императора Карла V, который однажды уже был ее женихом. Однако 53-летнего мужчину, страдающего подагрой, катаральным воспалением и геморроем, не интересовал новый брак, и вместо себя он предложил своего единственного сына Филиппа, правящего Испанией от его имени. Филипп был ревностным католиком и маниакально-одержимым гонителем протестантов, и впоследствии снискал себе славу самой одиозной и мрачной фигуры в европейской истории тех времен. Однако для королевы, нуждавшейся в муже, который бы не покусился на правление страной, среди немногих существующих кандидатов Филипп был наилучшим. Начались брачные переговоры, и в сентябре 1553 года Мария получила портрет будущего мужа работы Тициана.
Итак, Мария пошла по стопам собственного отца, заключив союз с Испанией – одной из самых могущественных держав Европы. Брак ее родителей, Генриха и Екатерины Арагонской, был элементом политической стратегии, и Мария подошла столь же прагматично и к собственному замужеству.
