- Да я ни во что это не верю! А вот хочешь, пойдем раным-рано на эту криничну, я прыгну туда и вытащу тебе эту икону? Хочешь?
- Нет, нет! - замахала руками Федорка. - Я боюсь! Накажет нас бог, отнимет руки и ноги! Калеками станем, лучше и не говори мне такого!
- Ну, как хочешь! Только подумай сама, почему же нам одинаковая честь что тебе, то и мне? Ты верующая, тебе бы божья матерь и показалась, а мне зачем?
- Не знаю... - вздохнула Федорка. - Как я могу знать что божья матерь об нас думает?
Динка снова захохотала. Федорка обиделась. Утром Динка прибежала к ней мириться.
- Не будем спорить, - сказала она. - Когда-нибудь ты сама узнаешь, что все это неправда.
Федорка узнала через несколько дней. Она прибежала к Динке с неожиданной новостью.
- Чуешь, Динка? - живо сказала она. - На святую криницу зашли какие-то хлопцы с Киева... Кто говорит, студенты... Зашли, заглянули в криницу да и говорят: вот как здесь народ морочат! Один разделся, нырнул в криницу и вытащил икону богоматери... Монах давай шуметь на него, старухи плакать начали, а эти хлопцы только смеются: "Кому вы верите? Попам да монахам?" И теперь все... Не стали люди туда ходить, и я не пойду больше, - закончила Федорка.
- Вот здорово получилось! - рассказывая об этом дома, заключила Динка.
Глава двадцать девятая
ПРОЩАНИЕ С ЛЕТОМ
Федорка была живая и любознательная девочка, а Динке нужна была слушательница. Усевшись на траву под тремя березками, Федорка могла без конца слушать Динкины истории. В этих историях вымысел был так искусно перемешан с правдой, что Федорка, слушая их, то смеялась, то плакала, то просто, удивляясь, говорила:
- И откуда ты так много знаешь? Как будто уже сто лег живешь на свете!
- А из книг? Я многое знаю из книг, - скромно сознавалась Динка.
- Вот если бы и мне выучиться читать! - сказала один раз Федорка.
Динка попросила маму привезти Федорке букварь и каждый день терпеливо показывала ей буквы. Память у Федорки была редкая, буквы она запоминала сразу.
- Когда я приеду на следующее лето, ты будешь уже читать! - радовалась Динка.
Незаметно шло время. Однажды Федорка пришла на хутор в красном монисто из калины; на голове у нее был венок из желтых осенних листьев.
Динка подняла глаза на три березки и увидела, что листья их тоже пожелтели.
- Федорка! - растерянно сказала она. - Ведь это осень! Уже наступила осень!
Федорка кивнула головой, и веселое круглое личико ее затуманилось.
- Наверно, скоро вам уезжать? - забеспокоилась она.
- Да-да, скоро... - машинально ответила Динка. Словно очнувшись от долгого сна, она вдруг увидела выросшие на полях стога, скошенное жито. Вспомнила песни жнецов. Все это было уже давно-давно...
- Осень, осень! Значит, уже скоро у Лени экзамены! Динку вдруг охватило страшное беспокойство, и утром, рано вскочив, она стала собираться в город.
- Мама, я поеду с тобой! Я очень соскучилась по Лёне...
- У Лени через три дня экзамены, ты можешь ему помешать! - строго сказала Марина.
- Ни в коем случае не бери ее с собой, мама; она сорвет Лёне все занятия, да еще в последние дни! - решительно запротестовала Алина.
- Конечно. Не надо тебе ехать, Диночка... Лёне сейчас очень трудно, вздохнула Мышка.
Но Динка как будто очнулась от долгого сна:
- Не говорите мне ничего, я все равно поеду! Я хочу быть с Леней...
Мать уехала. Сестры пробовали еще уговорить Динку, но она, молча сжав губы, собрала свой баульчик, сбегала попрощаться в экономию к Федорке:
- Вот тебе, Федорка, тетрадки, цветные карандаши... Я, может, еще приеду...
Федорка замигала длинными ресницами, вытерла концом платка круглые, как горошинки, слезы:
- Привыкла я до тебя...
Динка вытащила из кос новые ленты, сунула их Федорке и убежала. С Дмитро попрощалась весело, на ходу.
Видя, что все уговоры бесполезны, сестры тоже начали собираться.
Вечером, вернувшись со службы, Марина спокойно приняла эту новость.
- Ну что ж, ехать так ехать.
Потом она позвала Алину; они ходили по дорожкам, обнявшись, как две сестры, и о чем-то тихо, взволнованно говорили. Не говоря ни слова младшим детям, они допоздна мыли и прибирали хату, заставили Ефима наколоть дров и сложить их у печи.
- Я буду каждый день приезжать сюда, - говорила Марина.
Утром на пригорке Динка нежно гладила и целовала Приму. Они расставались на долгую-долгую зиму... Ефим брал лошадь к себе.
Лето кончилось... Динка шла через лес молча, с опущенной головой.
"Если б только Леня выдержал экзамены, - думала она, - если б только выдержал! Тогда и осень и зима - все было бы хорошо!"
* * *
Через час Динка уже нетерпеливо звонила у двери городской квартиры.
- Тише! Не бренчи так! - стоя сзади нее с сумками и баулами, предупреждали сестры. - Они же занимаются! Но по лестнице раздались быстрые шаги.
- Макака, ты? - обрадовался Леня. Динка без слов повисла у него на шее.
- А я думал, вдруг не приедешь, а у меня экзамены... А вот ты и приехала... Теперь не бойся! Я выдержу! - взволнованно говорил Леня, не замечая сестер и матери. - Я при тебе ни за что не провалюсь!
