- Молчи, глупая! Катя все равно заплачет, потому что они любит Костю... Но, может быть, это не он? - сомневается Динка. - Конечно, не он! - убеждает Мышка. - Ты же говорила желтые зубы и дым из носа...
- Мало ли что я говорила... - бормочет Динка, озабоченно морща лоб.
- Эй, вы! Босоножки! Что вы тут делаете? - кричит неожиданный гость и, подойдя к девочкам, протягивает им обе руки. - Здравствуйте, лисички-сестрички!
- Здравствуйте, Виктор Николаевич! - смущенно и радостно здоровается Мышка.
Но Динка быстро вырывает свою руку и, подозрительно оглядывая гостя, серьезно спрашивает:
- Это не вы называетесь "жених"?
- Так нельзя спрашивать, - тихонько толкая сестру, смущается Мышка.
Нo Виктор Николаевич громко смеется.
- А ты что-то пронюхала уже? - весело шутит он. Динка быстро выталкивает вперед сестру.
- Вы приехали к Кате? - сильно краснея и волнуясь, спрашивает Мышка.
- Да! И к вам!.. А что, Катя здорова? - тревожится вдруг Виктор Николаевич.
- Да, она здорова. Мы тоже здоровы. Но если вы Катин жених, то мы не пустим вас в дом, - решительно выступает Динка.
- Вы не пустите меня в дом? За что же такая немилость? - удивляется гость, глядя на обеих девочек.
- Виктор Николаевич... Сахарная голова... то есть наоборот... - совершенно запутавшись от смущения, шепчет Мышка.
- Ха-ха-ха! - громко хохочет Виктор Николаевич. - Это кто же окрестил меня так? Ах вы насмешницы!
- Я нечаянно... - бормочет Мышка. - Но вы не смейтесь, потому что нам нужно сказать вам одну тайну.
- Тайну? Так пойдемте домой, и там вы мне все расскажете! - добродушно предлагает Виктор Николаевич.
- Э, нет! Мы пойдем вот куда! Пойдем, пойдем! - хватая Виктора Николаевича за руку и увлекая его за собой, говорит Динка,
Мышка идет сзади. Она совершенно не уверена, что Сахарная Голова - тот самый жених, о котором говорила Динка. Мышке очень страшно обидеть взрослого человека, приехавшего к ним в гости. Динка всегда может наделать глупостей... Ну куда она тащит его?
- Динка! Надо же раньше узнать хорошенько... - шепчет Мышка, забегая вперед.
- Подождите! Куда это вы меня тащите? Здесь уже глухой лес... Взяли меня в плен и тащат, как связанного медведя! Ну, выкладывайте ваши тайны! усаживаясь на пень, говорит Виктор Николаевич.
Но девочки нерешительно переглядываются, и Мышка, набравшись храбрости, поясняет:
- Если вы правда Катин жених, то мы вам скажем, а если нет, то вы идите, а мы будем еще ждать.
- Хорошо, я вам сознаюсь. Я и правда Катин жених, только, чур, пока никому не говорить! - лукаво грозит он пальцем.
- Мы не будем говорить, потому что вы больше не жених... Катя вчера из-за вас плакала... Они с Костей хочут друг на друге жениться. Они даже подрались, наверное потому, что Костя сказал, что Катя нанесла ему удар... - бойко рассказывает Динка.
- Что ты врешь! Катя никогда не дерется, - быстро перебивает ее сестра.
- Подождите, девочки... - медленно говорит Виктор Николаевич, проводя рукой по лбу. - Я хочу знать, откуда ты все это знаешь? - спрашивает он Динку.
- Я сидела за палаткой, а они говорили...
- Динка нечаянно подслушала, - краснея, вставляет Мышка.
- Я не подслушивала, я просто услышала, потому что Костя сразу закричал: "Зачем ты это сделала?" А Катя говорит: "Мне жалко Марину и ее детей..." И сразу начала плакать, а Костя ушел...
Мышка толкает сестру и, указывая глазами на Виктора Николаевича, трясет головой. Динка замолкает. В лесу становится тихо-тихо. Только какая-то птичка, весело перепархивая с ветки на ветку, шуршит листьями. Взрослый человек изо всех сил старается справиться со своим горем... Он поднимает с земли тоненькую веточку и, медленно обламывая ее, для чего-то складывает на коленях короткие, как спички, обломыши... Здоровый загар его щек бледнеет, и прикушенная нижняя губа нервно вздрагивает. Мышка пытается поймать его отсутствующий, уходящий куда-то вдаль взгляд... Ей кажется, что мягкие черешневые глаза полны слез...
- Хорошо, девочки, спасибо... - говорит Виктор Николаевич. - Я сейчас уеду... - Он поднимает НА Динку глаза и, пытаясь улыбнуться, тихо добавляет; Я больше не жених, ты не беспокойся...
Динка ежится и, не зная, что сказать, опускает голову.
- Я сейчас уеду, - повторяет Виктор Николаевич и, достав из кармана блокнот, вырывает из него листок.
Мышка широко раскрытыми, испуганными глазами следит, как Виктор Николаевич встает, подходит к дереву и, приложив к стволу свой блокнот, медленно пишет на листке какие-то слова...
Перед Мышкой вдруг, как страшное видение, возникает большой газетный лист с жирным, черным заголовком "Происшествия". Она вспоминает короткие сообщения о самоубийцах, которые всегда оставляли записку: "Прошу никого в моей смерти не винить".
