– Билеты на поезд. Завтра, ровно в шесть, вы должны выехать. Не позже и не раньше… Вот письмо. Что не дописано, то дополню устно, – спокойно говорит приезжий, шествуя рядом с Мариной к дому и на ходу вынимая из бумажника сложенный вдвое конверт. – Вот, читайте и располагайте мной как упаковщиком, грузчиком, носильщиком – одним словом, как вам будет угодно!
– Вы что-то шутите, Кулеша… – недоуменно пожимая плечами и раскрывая письмо, говорит Марина.
– А, старина, здорово! – окликает гость выглянувшего из-за террасы Никича.
Старик обрадованно семенит ему навстречу:
– Здравствуй, землячок! С чем приехал?
Гость подмигивает ему одним глазом:
– Экстренное поручение! Сейчас все станет ясным!..
Он входит на террасу и, оглядываясь, качает головой:
– Ну, вы действительно всех дачников пересидели! Ни одной души вокруг… Товарищи уже волновались, что вас тут похитят, убьют, обокрадут…
– Ничего! У меня кое-какое ружьишко при себе… – улыбается Никич.
Марина уходит с письмом в свою комнату. Алина проскальзывает за ней.
– Мамочка, от кого это? Когда мы едем? Почему так быстро? – нетерпеливо допытывается она.
– Письмо от товарищей, но я сама ничего не могу еще понять, – распечатывая письмо, говорит Марина.
– Мамочка, читай громко. Может, тут что-нибудь о папе…
Мать, перескакивая через строчки, шепотом читает вслух выхваченные фразы:
– «Отъезд на Украину… одобряем… Фамилия Арсеньевых слишком хорошо известна полиции. Посылаем деньги и всяческие пожелания… Поспешность отъезда объяснит Кулеша… он же поможет выехать с вещами… Бери всех четверых детей… Не опаздывай…»
Марина опускает на колени письмо:
– Выехать завтра же… Но это невозможно… И почему так срочно?.. Билеты… деньги…
Алина напряженно смотрит в лицо матери.
– Кулеша! Идите скорей сюда! – раскрывая дверь, кричит Марина. В руке ее смятое письмо, в глазах – голубые взволнованные огоньки. – Кулеша! Что это за билеты? Почему мы должны выехать так срочно, завтра?
– А-а! – говорит Кулеша, просовываясь своим тучным телом в узкую дверь. – Это сюрприз! – Губы его расплываются в широкую улыбку, глаза лукаво блестят, толстый палец указывает на девочку.
– Говорите при ней! – волнуется Марина.
Но Кулеша поворачивается лицом к террасе, где стоят Мышка и Динка, осторожно прикрывает за собой дверь, потом снова открывает дверь и манит пальцем Никича. Динка и Мышка остаются одни.
– Кулеша привез какую-то тайну… – шепчет Динка.
– Мы, кажется, завтра уезжаем… – неуверенно предполагает Мышка.
– Завтра? Ну что ты!.. Ведь Ленька еще не приехал… – бормочет встревоженная Динка.
За дверью раздаются радостные восклицания, взволнованный смех.
– Кулеша, вы ужасный человек! Почему вы не сказали сразу? – весело кричит Марина, и в распахнутую настежь дверь выбегает Кулеша.
Пригнув вниз голову и прикрывая ее своими огромными ручищами, он с хохотом прячется за табуретку. Марина, расшалившись, настигает его своим зонтиком, дети, моментально включаясь в игру, загоняют Кулешу под стол. На столе со звоном падают чашки, Никич хватает самовар… На террасе стоит визг и хохот.
– Ловите его, ловите! Мама, вот он, вот он! – кричат дети.
Марина останавливается, хлопает в ладоши.
– Складываться! Складываться! – кричит она, бросая в угол зонтик.
Кулеша на четвереньках вылезает из-под стола.
– Что, попало? – потирая руки, хихикает Никич. – У нас, брат, хорошее подавай сразу!
Алина с раскрасневшимся лицом, запыхавшаяся от беготни, бросается к сестрам:
– Мы едем! Едем! Мы будем всю ночь складываться! Мы едем!
– Нет… нет… – пятясь от нее, говорит Динка и ищет глазами мать. – Ленька не найдет меня… Я потеряюсь… – растерянно бормочет она и вдруг с отчаянным криком бросается на пол. – Не складывайтесь! Не складывайтесь! Я никуда не поеду! Я останусь здесь, на утесе… Я буду ждать Леньку…
Марина поспешно наклоняется к девочке и крепко обнимает ее, пытаясь поднять с пола. Но Динка, плача, отталкивает ее руки…
Кулеша, растерянный и удивленный, стоит посреди террасы с пустым чемоданом и молча хлопает глазами.
– Лени нет… Он уехал в Казань. Но он должен приехать… Дина! Диночка! Мы пойдем утром на пристань. Я все узнаю.
– Это Леня Бублик? Так он может приехать потом с Никичем… Вы поедете раньше, а он позже, – придя в себя, громко говорит Кулеша.
Но Динка вскакивает, растрепанная, красная, злая…
– Пошли вон! – кричит она, топая ногами. – Пошли вон! Мы поедем вместе!
– Ого!.. – пятясь от нее, бормочет озадаченный Кулеша. – Вот так перец…
Марина поспешно уводит девочку в комнату. Алина и Мышка, тихо советуясь о чем-то в сторонке, несмело подходят к Кулеше.
– Вы не сердитесь… Вы знаете, Динка не злая… Это она из-за Леньки, – краснея, бормочет Мышка.
– Нам очень стыдно… Вы гость… Простите, пожалуйста… Она у нас трудная девочка… – с пылающими щеками добавляет Алина.
