– Ну и мерзните на здоровье, – небрежно сказал Эссекс. – Ручаюсь, что среди ночи вы прибежите сюда. По-моему, скоро пойдет дождь. – Эссекс никак не ожидал, что Кэтрин поступит так решительно, и его разбирала досада.
– Вы недовольны, что я пришла сюда? – не без лукавства спросила Кэтрин, так как Мак-Грегор упорно молчал.
– Нисколько. – Он уже забрался в мешок и складывал брюки, чтобы засунуть их в пустой чехол от постели. – Мне просто хочется спать под открытым небом.
– Очень это будет нелепо, если я надену пижаму? Терпеть не могу спать одетой.
– Наденьте, – сказал он. – Только не оставляйте ничего снаружи. Может быть, дождь пойдет.
– При такой луне?
Ее спальный мешок лежал всего в двух шагах от него, она села на землю спиной к нему, сняла башмаки, носки, брюки и джемпер, надела пижамную кофту и, засунув ноги в мешок, неловко натянула штаны. Потом аккуратно сложила свои вещи в пустой чехол и накрылась одеялом, а поверх него своей короткой котиковой шубкой.
– Ух, как холодно, – сказала она, вытягивая ноги и кладя голову на плоскую подушечку, – но я так устала, что все равно буду спать. Спокойной ночи, Гарольд, – крикнула она.
Эссекс издали тоже пожелал ей спокойной ночи.
– И вам, – сказала она Мак-Грегору, сворачиваясь клубочком в мешке.
Мак-Грегор не ответил. Он спрашивал себя, можно ли устоять против искушения, если столько красоты, изящества, смелости, скромности и живого задора сочетается в~одной женщине – и эта женщина здесь, рядом, в двух шагах от тебя. Он и сам точно не знал, чего ждет от нее, но почувствовал досаду, когда услышал ее ровное дыхание и понял что она уснула. И вместе с тем, прибавь она хоть слово, в нем тотчас ожило бы недоверие к ней.
В конце концов Мак-Грегор и сам уснул, и ему приснилось, что он вместе с Кэтрин едет по Лондону в автобусе. Они сошли на какой-то бесконечно длинной улице, и она стала ласково уговаривать его войти в дом, на котором не было крыши. Потом она вела его по таинственным темным переходам, крепко держа под руку, словно искала у него защиты, и вот они очутились в большой пустой комнате. Здесь Кэтрин стала ласкаться к нему, касаясь пальцами его губ и нежно ероша ему волосы. Потом вдруг комнату залило ярким светом, и он увидел себя в геологическом отделении библиотеки при Музее естествознания, и вокруг стояли его друзья, в том числе и профессор Уайт, и Малин Альвинг, и все преподаватели и лекторы, у которых он учился. Все они смеялись над ним, и Кэтрин отошла от него и тоже смеялась. Это было очень тягостно, но когда ему стало невтерпеж, он проснулся оттого, что Кэтрин бросала в него камешки. Он поднял голову с подушки.
– Вы, должно быть, подрались с самим собой, – сказала Кэтрин. – Вы так ворочались, что меня разбудили.
– Простите, – сказал Мак-Грегор, еще не совсем очнувшись. Он опять откинулся на подушку и стал глядеть на небо, все еще находясь во власти своего кошмара. Небо было синее, и очень белые облака проворно скользили по нему, мгновенно скрываясь за горизонтом.
– У меня уши замерзли, – сказала Кэтрин.
– Наденьте шляпу, – коротко ответил он.
Она подумала, что он сердится, и сказала: – Простите, что я разбудила вас, но вы ужасно метались.
– Ну, что вы, пустяки.
– Здесь очень хорошо. – Она, видимо, и не думала о сне.
– Да, – задумчиво ответил он. – Но зачем нас сюда занесло? – Он закрыл теплой рукой озябшее ухо. – Не сомневаюсь, что есть сотня более простых и удобных способов добраться до Биджара или Сеннэ, и я сам мог бы вспомнить не менее пятидесяти. Я слишком легко согласился на эту поездку верхом.
– Дорогой Айвр, – спокойно сказала Кэтрин. – Гарольд ни за что не поехал бы в дикие дебри Курдистана иначе, как верхом на добром коне. Всякий другой способ показался бы ему неприемлемым. Я думала, что вы поняли это, когда уступили ему арабскую лошадку.
– Ему очень хотелось ехать на ней, – сказал Мак-Грегор. – Но я уверен, что очень скоро у него затекут ноги от такой езды.
– Вы вели себя очень мило, – сказала она, – хотя и сердились на него.
– Скажите, – начал Мак-Грегор, – как вы его убедили, чтобы он взял вас с собой?
– Вас это волнует?
– Конечно.
– Напрасно, – ответила она. – Я, правда, ввела его в заблуждение, но только до некоторой степени. Я вообще умею уговаривать, а в данном случае мне это далось легко, хотя он, возможно, ожидает слишком многого от меня по возвращении в Лондон.
– Поэтому он так уверен в вас? – сказал Мак-Грегор.
– А разве он уверен во мне? – со вздохом спросила Кэтрин.
– По-моему, да, – ответил Мак-Грегор и поинтересовался, чего именно Эссекс ждет по возвращении в Лондон.
– Давайте не думать о Лондоне, – сказала Кэтрин. – Сейчас мы здесь. Я готова никогда больше не видеть Лондона. – Она выпростала руки из-под одеяла и потянулась. – Я понимаю, почему вам здесь нравится больше, чем в Англии.
– В Англии вовсе не плохо… – начал он.
– Знаю, знаю, – перебила она его. – Но в этой стране чувствуется сила.
– Большинство англичан считает, что это ленивая, неповоротливая страна.
