— Может, ты на Элитьен повлияешь? — просто сказал подполковник. — Все-таки ты ее личный друг. Никого же не слушает наша синяя красавица. Жаворонков ей не указ, Ярцев тем более, на меня она еще с Элии волчком смотрит. Поговори с ней, объясни ситуацию. Если бы Высокие с гильдейцами договорились, глядишь — и с нашей миссией что-то получилось, хотя бы частично. Хотя бы обмен технологиями, которые есть у гильдии. А то совсем безнадега. Высокий Совет почему-то тянет время, не говоря ни да, ни нет, с восставшими мы, похоже, уже воюем. Поговори с ней, Илья, у тебя получается. А я, если хочешь, тебе для этого дела увольнительную на всю ночь выпишу, — хитро подмигнул Илье Липатов.
— Вот не надо этих грязных намеков, Максим Петрович, — возмутился Илья. — У меня, как вы знаете, невеста есть.
— Есть, отставить грязные намеки, — бодро ответил подполковник. — Ну так как, поговоришь с Элитьен?
— Да.
— Вот и ладушки.
Элитьен желанию Ильи найти время и поговорить с ней наедине совершенно не удивилась. Когда немного смущенный парень подошел к ней после очередного бесплодного раунда переговоров, альваланка выслушала его просьбу совершенно спокойно и лишь коротко бросила на ходу:
— Пойдем, поговорим с глазу на глаз.
— Прямо сейчас? — немного опешил Илья.
— А что тянуть? Я думала, тебя еще раньше попросят на меня надавить, — ответила Элитьен. — Пойдем, я знаю место, где мы сможем спокойно все обсудить. Ты думаешь, я такая глупая и упрямая? — спросила Илью Высокая, когда они остались наедине с офицером в небольшой комнатке, расположенной где-то в глубине центральной башни замка. — Думаешь, я из упрямства и спеси не хочу договориться с гильдией и провожу политику себе во вред? Или я не понимаю, что старые времена прошли и мир на Альвале уже не будет таким, как раньше?
— Э… Извини, Элитьен, да.
— Эх ты! Мог бы уже узнать меня и получше, — совершенно по-человечески вздохнула Высокая. — Хорошо, я тебе объясню ситуацию. Если ты дашь слово не говорить об этом никому. Я полагаю, тебя можно считать благородным и положиться на твое слово?
— Я не имею права давать такое обещание, Элитьен, — возразил Илья. — Я не могу действовать во вред своему роду, роду русских, и я не имею права скрывать информацию, которая касается всех нас, от командиров.
— Честно. Хотя и глупо, — подумав, сказала альваланка. — Наверное, за это я и люблю тебя, Илья.
«Люблю? — промелькнуло у офицера в голове. — Это в каком же таком смысле „люблю“?»
— Ладно, пусть я сейчас поступаю действительно глупо, но я тебе все равно расскажу. Решай сам, нужно ли это говорить твоим командирам, — продолжала Элитьен. — Дело не во мне, Илья, дело в Высоком Совете. Роды Кригорн и Витлель, которые сейчас верховодят в Совете, с западного континента. Нас, то есть те Высокие роды, которые живут на серединном континенте, западные и восточные роды, мягко говоря, не очень любят. Почему это так, я сейчас не хочу говорить, слишком долгая получится история. Скажу лишь, что, когда начался мятеж, Совет никак не помог ни одному из «серединных» родов. Более того, они отдавали приказы, которые вели к уничтожению наших родов, например, таким был приказ атаковать космодром еще до вашего прибытия. Цель понятна — ослабить мятежников и разобраться чужими руками со старыми конкурентами, то есть с нами. Эти замшелые дуры в Высоком Совете даже под угрозой собственной гибели не могут отставить в сторону старые интриги. Как ты знаешь, и род Иллор, и род Иноэрн отказались начать эту самоубийственную атаку. И тогда Высокий Совет начал выдвигать против нас обвинения в отступничестве.
— Но космодром же был взят! — резко возразил Илья.
— Да. С вашей помощью, что послужило пищей для новых пересудов. Но самое страшное — это перемирие с гильдией Тритт. Совету плевать, что гильдия фактически сама воюет против мятежников. Нас уже обвиняют в союзе с восставшими рабами! Илья, как только я заключу мир с Тритт, это будет известно в Совете. Дальше просто — официальные обвинения в отступничестве, общее голосование Высоких, и по его итогам извержение рода Иллор из благородного звания. То есть роду Иллор придет конец. На это я пойти не могу. Видит Создатель, я не желаю зла гильдии Тритт. Но заключить мир с ними не могу.
— Так что делать? — искренне спросил офицер.
— Ждать, Илья, — ответила Элитьен, и вдруг, подойдя поближе, ласково погладила Илью по волосам. — Пока только ждать, мой мальчик. Они все еще не знают, на что я способна. Ты пока иди. И подумай, нужно ли кому-то говорить о том, что ты сейчас здесь услышал.
Поведать Липатову о содержании своего разговора с Высокой в тот же день Илья не решился. Ему самому сначала хотелось как следует обдумать слова альваланки, кроме того, офицера все же несколько смущала просьба Элитьен не распространяться об услышанном. Может, действительно, не следует торопиться бежать на полусогнутых к начальству, спеша немедленно все выложить? Так что на вопрос подполковника: «Ну как, поговорили?», Илья лишь безнадежно махнул рукой и честно ответил:
— Я ее не убедил. Разрешите подробности доложить завтра?
