– Не обязательно. – Кэтрин поджала под себя ноги в лыжных штанах и стала похожа на дремлющую тигрицу. – Но именно за это они обычно и попадают в тюрьму. Я часто задаю себе вопрос, может ли быть у кого-нибудь из англичан вот такое выражение лица. Трудно это представить, но, вероятно, таких англичан много. Это лицо политического деятеля, вы не находите, Гарольд?
– Он похож на угрюмого пуританина, – сказал Эссекс. – Немудрено, что губернатор не спешит с ним встретиться.
– А если вы спросите его, Айвр, признается он, что был политическим заключенным?
– Я думаю, признается.
– Тогда спросите его.
– Хорошо, спрошу.
– Вы бы спросили его также, не обучался ли он в России? – сказал Эссекс, хотя это ему самому казалось мало вероятным. – Он держится, как русский. И политика у него русская!
– Почему вы так уверены в этом, Гарольд? – спросила Кэтрин. – Подождите, познакомьтесь с губернатором и тогда будете сравнивать их между собой. Подойдите к этому вопросу научно.
– Пусть уж научным подходом занимается Мак-Грегор, – ответил Эссекс.
Мак-Грегору надоело слушать их словесную перепалку, и он пошел поискать чего-нибудь съестного и проверить, охраняет ли Аладин машину.
Было темно; хотя луна поднялась уже высоко, ее скрывали тяжелые дождевые тучи. Немного освоившись с темнотой, Мак-Грегор разглядел форд. Он стоял в стороне от дороги возле обвалившейся стены и палаток. Подходя, Мак-Грегор услышал чьи-то голоса.
Он окликнул Аладина.
– Саиб? – послышалось из одной кожаной палатки.
– Ничего, ничего, – сказал Мак-Грегор, увидев подбегающего Аладина. – Я просто хотел проверить, позаботились ли о тебе. Все в порядке?
– Да, саиб. Я сижу у огня.
– С кем – с солдатами?
– Да они не настоящие солдаты, а рабочие из Тавриза и здешние крестьяне, – сказал Аладин. – Говорили вам про губернатора? Толкуют, что здесь скоро будет бой.
– Да? А что еще говорят?
– Им хочется поскорее вернуться домой. Они уже давно тут.
– А говорят они, почему их послали против губернатора?
– Они много рассказывают о его зверствах. Ну, а чего от него ждать? Жестокость в обычае у персов, и в этом нет ничего удивительного. Все мы бываем жестоки при случае – верно, саиб?
– Да, пожалуй.
– Еще они говорят, что им дадут землю. Тут так много земли принадлежит шаху, что они ожидают раздела ее между крестьянами. И будто бы правительство дает всем семена и сельскохозяйственные орудия. Только я не понимаю, почему они здесь, если землей их будут наделять по месту жительства?
Три солдата вышли из палатки и, остановившись возле Аладина и Мак-Грегора, стали с любопытством прислушиваться к английской речи. Мак-Грегор приветствовал их по-азербайджански, и они ответили на его приветствие. Он спросил их, что слышно. Они коротко ответили, что губернаторские солдаты произвели налет на дальний конец города, и, сказав это, бесшумно разошлись. Аладин достал из машины коробку шоколада. Возвращаясь с ней в дом, Мак-Грегор услышал ружейную стрельбу, на этот раз ближе и чаще. Он передал шоколад Кэтрин. Эссекс сидел теперь рядом с ней; его всегда румяное лицо побагровело от жары.
– Машина в порядке, Мак-Грегор?
– В порядке.
– Опять стреляют?
– Да, где-то впереди.
– Значит, получили ваше письмо, – сказала Кэтрин.
– Здешние люди, видимо, принимают все чересчур всерьез, – пожаловался Эссекс. Но каждый винтовочный выстрел радовал его. Есть люди, которые сразу молодеют, чуть только запахнет войной, а Эссекс уже не надеялся, что ему придется вновь испытать это чувство.
– Сколько нам тут еще сидеть? – обратилась Кэтрин к Мак-Грегору.
– Недолго. – Мак-Грегор взял шоколад, который она ему протягивала.
– Я что-то устала, – сказала Кэтрин. – Подвиньтесь, Гарольд, дайте мне лечь. А вы садитесь, Айвр. Что вы торчите, словно столб, это невежливо.
– Джават, кажется, уже вернулся, – сказал Мак-Грегор и вышел в другую комнату.
Джават сидел за своим импровизированным столом и складывал лежавшую перед ним карту.
– Ваше письмо, должно быть, дошло по адресу, – сказал он. – Слышите, какое там оживление?
В комнату вошел солдат с самоваром. Он приветствовал Мак-Грегора и Джавата, вышел, через минуту снова вернулся с подносом, уставленным стаканами, и разлил чай. Джават велел ему отнести два стакана в другую комнату. Пока Мак-Грегор пил горячую сладкую жидкость, Джават расспрашивал его, будет ли иметь влияние на английское правительство их доклад о положении в Азербайджане.
– Да, – сказал Мак-Грегор. – Этот посол имеет большой вес.
– Почему ему так хочется видеть губернатора? – Сейчас это был уже частный вопрос.
Мак-Грегор уклонился от прямого ответа.
– Может, для нас будет поучительно повидаться с губернатором, – сказал он.
Джават выразил свое несогласие с ним, чуть скривив губы.
– Этот губернатор трус. У него вы ничего полезного не узнаете. Как только он поймет, что мы в состоянии его одолеть, он сдастся и будет блеять, как овца. Ваш посол не собирается подбодрить его?
– Наш посол не говорит по-персидски, – сказал Мак-Грегор.
