– Это сэр Джон Асквит, – сказал Дрейк. – А это, Джон, как видите, тот молодой человек, которого мы дожидались. Где вы были, Мак-Грегор?
– В «Британском союзнике», с мисс Клайв.
Асквит быстро взглянул на Мак-Грегора и заговорил с живостью: – Недурно, недурно, Мак-Грегор! И всего-то два дня в Москве. Молодец! А Кэти тоже вернулась?
– Нет, она осталась с одним американцем.
– Э-э, – разочарованно протянул Асквит. – Значит, не такой уж вы молодец.
– Надеюсь, вы понимаете, что поставили лорда Эссекса неудобное положение? – начал Дрейк.
– Гарольд и сам как-нибудь справится, – иронически заметил Асквит. – Как он вообще, Френсис? Все тот же нестареющий юноша?
– Он вполне здоров, – сухо сказал Дрейк, недовольный тем, что его прервали.
– Завидное у него здоровье, – сказал Асквит вставая.
Как Мак-Грегор и ожидал, Асквит оказался очень высокого роста. Волосы у него были пышные, усы длинные, и весь он был явно не на месте в чинном кабинете Дрейка. Мак-Грегор догадался, что это отпрыск знаменитого рода Асквитов, сыгравшего такую большую роль в истории Индии, один из многочисленных потомков вице-короля, супруга которого отличалась столь необычайной красотой, что некий деканский князь покушался убить ее, лишь бы она не принадлежала другому. Этот случай, за которым последовал ряд восстаний, беспощадно подавляемых Англией, положил начало пресловутым «репрессиям Асквита», и все это кончилось обоюдной резней, одной из самых кровопролитных в истории Индии.
– Вам следовало бы лучше понимать свою ответственность и не отлучаться в такое время, когда вы нужны, – говорил Дрейк Мак-Грегору. – Мне кажется, Мак-Грегор, что вы недостаточно добросовестно относитесь к своим обязанностям, а я этого не люблю. Каждый сотрудник посольства должен понимать, что здесь, в России, на нем лежит особая ответственность, и я попросил бы вас не забывать об этом и вести себя подобающим образом.
Мак-Грегору не хотелось препираться с Дрейком, он не чувствовал в себе достаточно уверенности для этого. На душе было как-то смутно, и его немного мучила совесть из-за того, что Эссексу пришлось поехать к Молотову без него. Тем не менее, он не желал скрывать своей антипатии к Дрейку. Мак-Грегор отлично сознавал собственную непрезентабельность, глядя на красивую седовласую голову чинного дипломата. У Дрейка было ровно столько волос, сколько нужно, и уши в точности такого размера, как полагается, – неоценимые достоинства для английского посла.
Мак-Грегор подумал, что ему следовало сшить в Лондоне новый костюм из серой фланели, как у Эссекса, и зря он не надел один из двух имеющихся у него крахмальных воротничков, а ходит в мягкой рубашке. Он знал, что на лице у него ясно написано, что он думает о Дрейке, но он не ответил ему ни слова. Неловкое молчание прервал Асквит: – Может быть, джентльмены уладят это дело после?
Дрейк открыл было рот, но тут послышались заводские гудки и бой курантов, и, когда шум улегся, Дрейк пожал руку Асквиту и поздравил его с Новым годом, потом он подал руку Мак-Грегору и тоже поздравил его, после чего снова опустился в кресло перед столом.
– Улаживать тут нечего. Мак-Грегор должен понять, как ему следует вести себя, – сказал он.
Все это было очень смешно, и Мак-Грегор едва сдержал улыбку, но легче ему не стало.
Асквит набивал трубку, тихонько покачивая головой.
– Я предлагаю вам перенести разговор на завтра, – сказал он насмешливо, обращаясь к обоим и не делая разницы между ними.
Асквит поглядывал то на одного, то на другого, явно забавляясь этой стычкой. Он не ожидал, что у этого Мак-Грегора будет столь независимый вид, ибо не таких молодых людей Эссекс обычно брал с собой, когда ездил с дипломатической миссией. У Мак-Грегора безусловно умное лицо, даже очень умное. Асквит решил, что этот невозмутимый шотландец прямодушен и честен и чуточку похож на чеховского вечного студента Трофимова, только вот очков не носит.
– Скажите, мистер Мак-Грегор, – спросил Асквит, – вы не носите очков?
Мак-Грегор с недоумением посмотрел на Асквита и ответил: – Нет.
– Э-э, – опять с досадой протянул Асквит. Он решил было, что не так уж это важно, но, посмотрев еще раз на Мак-Грегора, увидел, что тот ничуть не похож на Трофимова. Раз вспомнив о Чехове, Асквит начал искать среди чеховских героев портрет Дрейка. Хорошо зная сэра Френсиса, он сразу почувствовал, какие именно черты следует искать среди героев Чехова, чтобы составить этот портрет. Будучи много моложе Дрейка, Асквит лично не знал его молодым, но слышал, что Дрейк, в бытность свою третьим секретарем посольства, был солидный молодой человек, один из тех, которые почтительно величают посла «мой старик». Для Дрейка «стариком» был, вероятно, Гринфилд или лорд Дэтем, и Дрейк немало побегал по коридорам посольств в качестве третьего секретаря, держа в руках папку с бумагами (нет – с документами!), поправляя серый галстук и учась дипломатическим манерам, благодаря которым третьи секретари кажутся такими важными перронами. Дрейк, в сущности, так и остался вечным третьим секретарем, усмехнулся про себя Асквит.
