Япония скоро получила возможность отплатить этим трем державам за их добрососедский «совет» по поводу Симоносекского договора. После десяти лет ожидания Японии удалось вытеснить русских из Ляодунского полуострова и из южной Манчжурии. Еще через десять лет она изгнала немцев из Шаньдуна. С Францией, однако, которая приняла участие во вмешательстве в силу обстоятельств, а не по собственной воле, были установлены дружественные отношения, оформленные франко-японским соглашением[55] и приложенной к нему декларацией. Японская политика терпеливого ожидания полностью оправдала себя.
Сближение Японии с Великобританией было естественным результатом тройственного вмешательства. Желание русских двигаться на восток было почти наследственной болезнью, которая со времен Петра Великого переходила от одного московского царя к другому. Вначале Германия играла на этих желаниях и тем отклоняла энергию России от германской границы. Она подстрекала ее, разыгрывая роль соучастника в планах России, но, когда она увидала, какую большую выгоду извлекала Россия из этих авантюр, она сама заразилась русской болезнью и пожелала иметь собственную морскую базу в Китае. Когда она получила такую базу в заливе Киао-Чао, ее аппетит разыгрался, и она хотела все большего и большего: сначала железную дорогу, потом рудники и, наконец, власть над всей провинцией Шаньдун. Затем она заявила, что провинция Хунань находится в сфере ее влияния. Действительно, у Германии был ненасытный аппетит. Франция, которая до сих пор старалась только помешать повороту русских политических интересов с запада на Дальний Восток, теперь тоже была непрочь приобрести кое-какие территории в Китае и получила в аренду Гуанчжоу[56]. Таким образом, Германия и Франция, которые начали с того, что подстрекали Россию и вместе с ней повлияли на условия мира между Японией и Китаем, кончили тем, что превратились в соучастников ее агрессии. Положение приобрело зловещий оттенок. Появилась опасность, что принципы территориальной целостности Китая, открытых дверей и равных возможностей, которые были выдвинуты Соединенными штатами и искренно поддержаны Японией и Великобританией, станут лишь пустыми фразами. Так как интересы Великобритании не позволяли ей быть пассивным наблюдателем погони за территорией в Китае, к чему она, впрочем, относилась с неодобрением, Великобритания приобрела в аренду Вэйхайвэй[57], напротив Порт-Артура, и Коулун[58], напротив Гонконга. С другой стороны, она стремилась к тесному сотрудничеству с Японией и Соединенными штатами. Но, не надеясь на активную поддержку США ввиду их традиционной политики уклонения от связывающих союзов, Великобритания не имела другого выхода, как опираться на сильную англо-японскую комбинацию. При этом положении дел Япония приветствовала английские дружественные предложения, которые для нее имели гораздо большее значение, чем для Англии.
