Японские делегаты опасались, что сооружение, которое так поспешно воздвигалось на песке, станет предметом всеобщих насмешек и будет препятствовать дальнейшим успехам Лиги. Они желали, чтобы развитие Лиги было постепенным и подлинным. Они пытались охладить пыл своих коллег, но те настолько разгорячились, что не могли прийти в себя от одного холодного компресса. Энтузиасты мира были похожи на охотников, которые заблудились в лесу в поисках оленя. Они напрасно спешили в своей работе и создали неудачный продукт. Это было особенно верно в отношении определения агрессивной войны и практических выводов из этого определения. Энтузиасты предложили считать агрессором ту сторону, которая нанесла первый удар, даже если война началась из-за спора, который Совет Лиги, согласно параграфу седьмому статьи XV устава, считал внутренним делом, находящимся вне компетенции Лиги. На собрании подкомиссии первой комиссии все делегаты, за исключением японского, голосовали за это предложение.
Параграф седьмой статьи XV устава предусматривает, что если одна из сторон во время спора заявляет, что на основании международного права разбираемый вопрос является вопросом внутренней политики и не подлежит международному арбитражу и если Совет это подтвердит, то он не должен выносить никакого решения по этому вопросу. Для иллюстрации практического применения предложения Ассамблеи предположим, что между Соединенными штатами и Японией возникнет конфликт по поводу несправедливого отношения к иностранцам в Соединенных штатах, и предположим, что этот спор будет представлен на рассмотрение Совета Лиги. Допустим, что, согласно утверждению американского правительства, Совет заявляет, что этот спор касается внутренней политики Соединенных штатов; поэтому Совет не может дать какое-либо заключение и предложить какое-либо решение. Конфликт этот, от рассмотрения которого уклонилась Лига, становится все серьезнее, и, наконец, между двумя странами возникает угроза войны. Япония, которой сказали в Лиге, что она не имеет права вмешиваться во внутренние дела Америки, берется за оружие. Тогда Лига объявляет Японию агрессором и призывает всех членов Лиги начать против нее карательную войну. Трудно поверить, чтобы подкомиссия могла принять такое неразумное предложение.
Конечно, автор считает, что война между Японией и Америкой ни при каких обстоятельствах не может возникнуть. Но, когда было, опубликовано абсурдное предложение подкомиссии первой комиссии, японские делегаты, до сих пор молчавшие, вынуждены были высказать свое мнение. Они лично посетили делегатов главных держав и сообщили им об абсолютном несогласии Японии с предложением подкомиссии. Японские делегаты заявили, что успеха в разрешении этого вопроса можно было бы ожидать только в случае, если это предложение будет отвергнуто или принято с изменениями, предложенными Японией. На это их опрометчивые коллеги ответили, что если Япония не согласна с предложением, она сможет, когда придет время для голосования, воздержаться от голосования, а они не могут допустить, чтобы дело такой важности провалилось из-за несогласия Японии. Некоторые даже угрожающе намекали, что при таких условиях ответственность за всеобщий мир ляжет всецело на плечи Японии. На эти замечания японские делегаты отвечали, что Япония полностью берет ответственность за свои поступки, но в этом чрезвычайно серьезном вопросе она желает уклониться от ответственности за ошибки, которые были результатом чрезмерной поспешности. Япония ни в коем случае не воздержится от голосования по вопросу такой важности, а со всей решительностью подаст свой голос против.
В конце сессии Ассамблеи произошло неожиданное смятение из-за отказа японских делегатов присоединиться к их нетерпеливым коллегам. Этот случай впоследствии стал называться «японским инцидентом». После выступления японской делегации главные деятели Совета, председатель и некоторые другие члены Ассамблеи устроили закрытое собрание, на котором обсуждались причины возникновения подобного положения. На этом собрании автор заметил, что Лига решила чрезвычайно серьезный вопрос легкомысленно и с необоснованной поспешностью и что предложение подкомиссии было неразумно. Он сравнил положение стороны, которую считали агрессором, с положением сильно страдающего больного, который пришел к врачу за помощью. Несчастному отказали в лечении, потому что врач не был специалистом по этой болезни. Не будучи в состоянии больше терпеть боль, больной тогда принял яд. Неужели, спросил автор, Лига накажет больного за то, что он незаконно принял яд?
