Сазонов, бывший тогда русским министром иностранных дел, в начале войны высказал мнение, что если бы Великобритания официально заявила, что в случае войны она присоединится к России и Франции, тогда германская агрессия была бы предупреждена. Президент Франции Пуанкаре держался того же взгляда, и говорят, что в частном письме английскому королю, написанном приблизительно 31 июля, он горячо отстаивал этот взгляд. Вопрос о том, насколько своевременное заявление британского правительства могло бы удержать Германию, — это дело предположений. Какой бы на него ни был ответ, автор не может допустить, чтобы Германия осмелилась выступить против высшего органа международного мира, столь влиятельного, каким является в настоящее время Лига наций. Какими бесконечно сильными ни чувствовали бы себя германские милитаристы, какое бы самообольщение ни владело умами германского народа, нельзя поверить, чтобы они вызвали войну против себя как наказание со стороны пятидесяти союзных государств Лиги. Более того, если бы тогда существовала Лига наций, Сербия бесспорно, как только она получила австрийский ультиматум 24 июля, обратилась бы к Совету Лиги, и Совет в этом случае собрался бы на чрезвычайную сессию для рассмотрения вопроса. И если бы австро-сербский опор подвергся беспристрастному рассмотрению третьих сторон, это был бы первый шаг к его мирному разрешению. Именно к этому и стремился сэр Эдуард Грей, тогдашний министр иностранных дел Великобритании, когда предложил, чтобы австро-сербские разногласия были переданы па рассмотрение конференции четырех держав, состоящей из Великобритании, Германии, Франции и России. Но Германия резко отвергла его практическое предложение, и война была ускорена. Если бы тогда существовала Лига, не было бы нужды в британском предложении и в горячих переговорах между Россией и Австрией. Простая нота сербского правительства передала бы дело в руки Совета, и если бы Совет направил свой мощный прожектор на этот случай, коварные германские милитаристы были бы полностью разоблачены, и спор вступил бы на путь мирного решения. В действительности одна из спорящих сторон, Австрия, была встревожена возбуждением Германии и 30 июля совершила поворот, согласившись возобновить переговоры с Россией. Нельзя допустить, чтобы при существовании Лиги наций Австрия объявила бы войну Сербии, несмотря на ясно выраженное мнение Совета. Рассматривая вопрос со всех сторон, приходишь к заключению, что, без всякого сомнения, существование Лиги наций предупредило бы мировую катастрофу 1914 г. Надо полагать поэтому, если такое большое несчастье, как мировая война, могло быть предупреждено одним существованием Лиги наций, меньшие причины войны могли быть еще более легко разрешены Лигой наций мирным путем.
