Помощникам президента удалось сделать невозможное — удержать число непосредственных участников церемонии в пределах трех тысяч голов. Однако от лужайки перед Белым домом пришлось отказаться, и потому мероприятие решили провести в…
— Господин президент. — Гендерсон посмотрел на часы. — Наш выход.
— Сейчас… — Лидер демократических сил планеты потянулся к графину с бурбоном.
— Господин президент…
— Дорогой, я готова! — В комнату впорхнула первая леди. — Идем!
— Конечно, милая. — Стакан молниеносно исчез в руках кого-то из подхалимов, а вокруг президента засуетились гримеры. — Через минуту я буду готов.
Гендерсон быстро обвел взглядом присутствующих: сосредоточенный госсекретарь, мрачный генерал, как всегда, вальяжный директор ЦРУ… Все в порядке. Все готовы.
Изначально сценаристы церемонии, с подачи CNN, надо полагать, предлагали обставить появление двиаров максимально эффектно, хотели, чтобы инопланетяне спустились на площадь на каком-нибудь летающем аппарате и вышли из него в космических скафандрах. Однако Гендерсон отказался даже обсуждать эту чушь с инопланетянами. Вместо этого четверо пришельцев просто вышли из кулис под гром оваций и захлебывающиеся вопли ведущих прямую трансляцию репортеров.
Все жители планеты припали к экранам телевизоров, жадно разглядывая двиаров, а те, нисколько не смутившись — Гендерсон давно отметил, что инопланетяне весьма сдержанны — переждали приветственный шум и только после этого церемонно поздоровались с президентом, сотворив, таким образом, Великий Исторический Акт.
Следующим шагом, согласно сценарию, должно было стать обращение к жителям Земли. Главный из пришельцев подошел к микрофону, отпустил очень вежливое, но и очень скупое приветствие, состоящее всего из трех предложений (и трижды прерванное овациями), а затем, выдержав небольшую паузу, неожиданно произнес:
— Нам всем тяжело думать о том, что первая встреча двиаров с жителями планеты Земля омрачилась ужасной трагедией.
Президент состроил скорбную мину, ожидая, что последует предложение почтить память погибших горожан. Первая леди вздохнула. Гендерсон насторожился.
— Нам тяжело думать о том, что в ней виноваты мы. Кровь и смерть не могут стоять между теми, кто планирует жить в дружбе и согласии. А потому, прежде чем между нашими державами начнутся официальные переговоры, необходимо судить офицера, виновного в случившемся несчастье.
Президент вздрогнул. Гендерсон поджал губы, догадавшись, что у него появилась еще одна головная боль.
