Чтобы продлить жизнь своему устаревающему флоту бомбардировщиков, Великобритания решила закупить ракету «Скайболт», тип американской баллистической ракеты воздушного базирования, которая тогда находилась в стадии разработки. Осенью 1962 года без предварительного предупреждения администрация Кеннеди прекратила работу над «Скайболтом» якобы по техническим соображениям, а на самом деле для того, чтобы уменьшить зависимость от самолетов, которые тогда полагали более уязвимыми, чем ракеты, и почти точно для того, чтобы не поддерживать развитие самостоятельного ядерного потенциала Великобритании. Одностороннее американское решение, принятое без предварительных консультаций с Великобританией, обрекало британскую бомбардировочную авиацию на быстрое моральное старение. Похоже, сбывались французские предупреждения относительно зависимости от Вашингтона.
Однако последующая фаза дела со «Скайболтом» продемонстрировала выгоды наличия «особых отношений» с Америкой. Макмиллан призвал некоторые из заделов, накопленных им за время терпеливого пестования связей с Америкой, и он не особенно-то при этом церемонился:
«Если трудности, возникшие при разработке «Скайболта», используются или представляются как используемые в качестве метода принуждения Британии отказаться от развития собственных независимых ядерных возможностей, результаты будут поистине очень серьезными. Такой подход будет встречен с огромным возмущением теми у нас, кто ратовал за независимый ядерный потенциал, и теми, кто выступает против этого. Такой подход будет воспринят как удар по чувству национальной гордости, и ему будут оказано сопротивление всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами»[861].
Кеннеди и Макмиллан встретились в Нассау, и там 21 декабря они договорились усовершенствовать англо-американское ядерное партнерство. Америка взялась компенсировать Великобритании отсутствие ракет «Скайболт» путем продажи пяти подводных лодок «Поларис» с комплектом ракет, для которых Великобритания разработает собственные боеголовки. А чтобы пойти навстречу озабоченности Америки по поводу сохранения централизованного контроля над ядерной стратегией, Великобритания дала согласие «передать» эти подводные лодки НАТО, исключая, однако, случаи, когда «на карту ставится высший национальный интерес»[862].
Интеграция британских сил в НАТО оказалась в основном чисто символической. Поскольку Великобритания могла свободно использовать подводные лодки в любое время во имя своего «высшего национального интереса» и поскольку, по определению, применение ядерного оружия никогда не рассматривалось бы, за исключением случаев, когда на карту
Франция, конечно, была в совершенно иной ситуации, так как она не имела ни малейших перспектив обретения такого же влияния на американские решения, каким обладала Великобритания. В силу этого Франция под руководством де Голля поднимала философский вопрос относительно характера атлантического сотрудничества в такой форме, которая превращала все это в соперничество за лидерство в Европе, а для Америки — в возобновление знакомства с историческим стилем европейской дипломатии.
Соединенные Штаты с конца Второй мировой войны фактически руководили миром таким способом, который прежде не был доступен ни одной другой стране. Имея только малую долю населения в мире, они производили почти треть мирового объема товаров и услуг. Усиленная огромным опережением в области ядерной технологии, Америка обладала подавляющим превосходством над любым возможным противником или группой противников в любой комбинации.
На протяжении нескольких десятилетий этот переизбыток благ побуждал американских руководителей забыть о том, насколько отличается поведение опустошенной, временно обессиленной, а потому склонной к уступкам Европы от Европы тех времен, когда она в продолжение двух столетий играла доминирующую роль в мировых делах. Они не вспоминали о европейском динамизме, позволившем запустить промышленную революцию, о политической философии, породившей понятие суверенитета отдельной нации; или о дипломатии европейского стиля, на протяжении почти трех столетий позволявшей оперировать сложнейшей системой баланса сил. По мере возрождения Европы при незаменимой помощи Америки некоторые из традиционных моделей дипломатии обязательно должны были возродиться, особенно во Франции, в которой при Ришелье возникло современное представление о государственной политике.
