Такие фундаментальные геополитические различия между Европой и Азией, а также в американских интересах к каждой из них оказались погребенными под универсалистским, идеологизированным подходом Америки к вопросам внешней политики. Переворот в Чехословакии, блокада Берлина, испытание советской атомной бомбы, победа коммунистов в Китае и нападение коммунистов на Южную Корею — все это было поставлено американскими руководителями на одну доску и воспринималось как единая глобальная угроза, поистине как централизованно контролируемый глобальный заговор.
Вступление Америки в Индокитай вызвало к жизни совершенно новую с моральной точки зрения постановку вопроса. НАТО защищало демократические страны; американская оккупация Японии привнесла в эту страну демократические институты; корейская война велась для того, чтобы дать отпор покушению на независимость малых стран. В Индокитае, однако, дело, оправдывающее сдерживание, изначально имело почти исключительно геополитический характер, что делало еще более трудным подведение этого случая под господствовавшую в Америке идеологию. С одной стороны, защита Индокитая прямо и недвусмысленно противоречила американской традиции антиколониализма. Формально все еще оставаясь французскими колониями, государства Индокитая не были ни демократическими, ни тем более независимыми. Хотя в 1950 году Франция преобразовала свои три колонии в лице Вьетнама, Лаоса и Камбоджи в «ассоциированные государства Французского Союза», их новый статус еще не свидетельствовал о наличии у них реальной независимости, поскольку Франция опасалась, что, если этим территориям предоставить полный суверенитет, придется сделать то же самое и для трех североафриканских владений — Туниса, Алжира и Марокко.
Американские антиколониальные настроения времен Второй мировой войны особенно остро сфокусировались на Индокитае. Рузвельту не нравился де Голль, и по этой причине он не принадлежал к числу поклонников Франции, особенно после ее краха в 1940 году. На протяжении всей войны Рузвельт носился с идеей передать Индокитай под опеку Организации Объединенных Наций[889], хотя прекратил афишировать этот план уже в Ялте. А администрация Трумэна полностью от него отказалась, так как нуждалась во французской поддержке в деле создания Североатлантического альянса.
К 1950 году администрация Трумэна решила, что безопасность свободного мира требовала, чтобы Индокитай не попадал в руки коммунистов, — что на практике означало подчинение американских антиколониалистских принципов необходимости поддержки французской борьбы в Индокитае. Трумэн и Ачесон не видели иного выбора, поскольку Объединенный комитет начальников штабов пришел к выводу, что американские вооруженные силы перенапряжены до предела вследствие одновременного выполнения ими обязательств по НАТО и Корее и что следует сделать все возможное для защиты Индокитая, — даже если туда вторгнется Китай[890]. Отсюда у них не было иного выбора, как полагаться на французскую армию, которая должна была бы сдерживать индокитайских коммунистов при финансовой и материальной поддержке Америки. После победы в этой борьбе Америка намеревалась привести в соответствие свои стратегические и антиколониальные убеждения, оказав давление с тем, чтобы этим территориям была предоставлена независимость.
Как случилось потом, первоначальная вовлеченность Америки в дела Индокитая еще в 1950-е годы привела к созданию модели ее будущих обязательств: достаточно масштабных, чтобы Америка оказалась ими связанной, но недостаточно значимых, чтобы оказаться решающими. На ранних стадиях существования этой трясины сложившаяся ситуация была в основном результатом непонимания реальных условий и почти полной невозможности проводить операции при наличии двух уровней французской колониальной администрации, а также бесчисленных местных властей, которые было позволено создавать так называемым ассоциированным государствам Вьетнама, Лаоса и Камбоджи.
