В связи с этим начинается пересмотр и истории русско-болгарских отношений того времени, которые уже не укладывались в прежнюю «грабительскую» концепцию и требовали углубленного анализа с точки зрения изучения социально-экономической, политической и культурной истории Руси и Болгарии, их многочисленных и прочных контактов во мнотах общественных сферах как в годы, предшествовавшие появлению русских войск на Балканах, так и в целом в IX-X веках.
В статье И. Лебедева «Войны Святослава I», опубликованной накануне второй мировой войны, заметный акцент был сделан на воинских подвигах русского великого князя. В этом смысле автор по существу продолжил линию, уже сложившуюся в дореволюционной историографии, хотя его методологические посылки были совершенно иными, чем у дворянских и буржуазных историков, и он рассматривал внешнюю политику Святослава как выражение потребностей складывавшегося феодального древнерусского государства. Однако и для работы И. Лебедева были частично свойственны ошибки прошлого. Автор характеризовал Святослава как «воинственного князя», «воина по натуре»15. Рассказывая о его военных предприятиях, он по существу воспринимает концепцию Льва Дьякона о стремлении Святослава завоевать Болгарию. Болгария предстает в его изображении как страна, ставшая игрушкой в руках крупных политических сил - Византии и Руси. Святослав, по мнению И. Лебедева, стремился создать огромную империю, которая включала бы Болгарию, европейскую часть Византии, Богемию, Венгрию. Едва же Святослав ушел из Болгарии на выручку Киева в 968 году, как болгары немедленно заключили союз с Византией16. И. Лебедев не смог разрешить видимое противоречие византийских источников и вслед за ними писал о завоевании и усмирении Святославом Болгарии, о том, что русский князь после захвата Преславы оставил Бориса «болгарским царем», «воздав ему царские почести» и сделав его «своим союзником». Не ясен оказался для автора и смысл этого союза. Он отметил, что, сделав Бориса «своим союзником», Святослав получил возможность «нанимать болгар к себе на службу для войны с Византией»17. А это значит, что под Аркадиополем, Преславой, Доростолом дрались болгарские наемники.
Вслед за дореволюционными историками И. Лебедев отметил, что внезапность нападения греков весной 971 года на руссов объяснялась беспечностью Святослава, поверившего миролюбивым заверениям византийцев и ждавшего их посольства для заключения окончательного мира18. Автор сделал весьма важный вывод о распаде русско-болгарского союза под Преславой. Уже там, отмечает он, болгары перешли на сторону Византии, и дворец защищали лишь руссы во главе со Сфенкелом19, хотя этот факт И. Лебедев не подтверждает материалом источников.
Б. Д. Греков в 1939 году в своей работе «Киевская Русь» сформулировал положение о том, что деятельность Святослава - это не только воинские подвиги полководца, но и масштабные, тонко рассчитанные действия крупного политического деятеля. Святослав стремился расширить владения Киевского государства; его знает весь тогдашний политический мир, что говорит о возросшей роли Руси в международных отношениях20. «Он является, - отмечал Б. Д. Греков, - одним из участников крупнейших международных событий, причем часто действует не по собственной инициативе, а по соглашению с другими государствами, участвуя, таким образом, в разрешении задач европейской, а отчасти и азиатской политики». Очень важным представляется впервые высказанное в историографии положение Б. Д. Грекова о том, что «во внешней политике Святослава, как и его предшественников, нетрудно видеть известную систему по осуществлению задач, поставленных пе усмотрением того или иного князя, а растущим Киевским государством»21.
Изучение внешней политики Святослава Б. Д. Греков начинает с анализа его походов на Оку и Волгу и отмечает, что именно война с тамошними народами привела его к конфликту с Хазарией. Удар Святослава по Хазарии и Северному Кавказу, попытку руссов не столько ограбить край, сколько подчинить его своей власти, Б. Д. Греков рассматривает как продолжение руссами своей восточной политики, проведение которой было прервано, так как «серьезные соображения» отвлекли Святослава на Запад22.
Ход военной кампании и политические обстоятельства, сопутствовавшие ей, Б. Д. Греков, однако, оценивает вполне традиционно. В результате посольства Калокира Святослав предпринял поход в Болгарию, затем он решил остаться там навсегда23. Тем самым Б. Д. Греков также поддержал концепцию о завоевании руссами Болгарии в конце 60 - начале 70-х годов. Автор считает, что после провала нападения печенегов на Киев и возвращения Святослава в Болгарию Иоанн Цимисхий «хотел покончить со Святославом мирным соглашением, но Святослав не шел на невыгодные для него предложения».
