Что касается болгаро-византийского конфликта, то он был предопределен старым соперничеством двух держав и тем, что Византия Никифора Фоки, усилив свою армию, наконец смогла освободиться от выплаты ежегодной обременительной дани болгарам. Святослав же попытался укрепиться в низовьях Волги, Приазовья и, по-видимому, в Крыму, угрожая здесь византийским владениям. Готовился он и к завоеванию низовьев Дуная. Поход Святослава на Дунай выглядит как самостоятельно обдуманное предприятие руссов. Миссия же Ка-локира состоялась в то время, когда Святослав был уже в низовьях Дуная, накануне похода в Болгарию. С какой просьбой обратилось византийское посольство к Святославу - неизвестно, так как утверждение Скилицы, будто греки просили Святослава выступить против болгар, но мнению авторов «Истории Болгарии», «вряд ли является правильным», так как именно Никифора Фоку болгары просили о помощи против руссов. «Византия, - отмечается в этой работе, - вряд ли желала видеть на Балканах, в непосредственной близости от Константинополя, русские войска, недавно разгромившие хазарскую державу»41.
Автор данного раздела высказал интересное предположение о том. что посольство Калокира должно было отклонить Святослава от наступления на Херсонес, а в качестве «платы» за отказ ог этого предприятия русский князь потребовал византийского нейтралитета во время его похода на Дунай42. И в основе дальнейших дипломатических шагов Византии, по мнению авторов «Истории Болгарии», лежало стремление империи, с одной стороны, соблюсти нейтралитет по отношению к Руси, а с другой - вытеснить руссов с берегов Дуная, Именно с этой целью греки направили печенегов на Киев.
Рассмотрев затем внутреннее положение Болгарии в 969 году (последствия смерти царя Петра, восстание «комитопулов», его антивизантийский характер), авторы «Истории Болгарии», опираясь на анализ всего комплекса факторов внутреннего развития страны в середине X века, впервые в историографии высказали мысль о том, что, возвратившись в Болгарию, Святослав выступил «в союзе с антивизантийскими элементами против Византийской империи»43. Таким образом, рассматривая этот этап событий, они исходят из существования двух противоположных политических тенденций в самой Восточной Болгарии.
По-новому в этом труде оценены болгаро-русские отношения на заключительном этапе войны: после ухода русских из Преславы Святослав опасался восстания болгарской знати, но болгарский народ поддерживал руссов. Победа византийцев привела к порабощению ими Болгарии44.
Немалое внимание событиям 60-70-х годов X в. в Восточной Европе уделил М. В. Левченко.
Венгерский натиск на Византию через территорию Болгарии автор считал первопричиной разрыва отношений двух стран, а вопрос об уплате дани - лишь поводом45. В то же время М. В. Левченко присоединился к точке зрения историков, считавших, что болгарский царь был вынужден пропускать венгров через свою территорию; если бы у пего достало сил воспрепятствовать венгерским вторжениям на Балканы, он бы сделал это. Однако занятый делами на Востоке и боявшийся появляться в глубине Балканских гор, Никифор Фока «решил поручить ведение этой войны (с Болгарией.-А. С.) русским», так как Русь была удалена от Византии и не могла угрожать непосредственно ее границам46. Как и авторы «Истории Болгарии», М. В. Левченко отметил, что успехи Святослава на Востоке, его натиск в районе Причерноморья, угрожающий византийским владениям в Крыму, также побуждали империю отвлечь от Херсопеса беспокойного и опасного соседа, что и должен был сделать Калокир во время своего посольства47. М. В. Левченко полагал, что Святослав согласился на предложение Византиии (и в этом смысле автор вступает в полемику с авторами «Истории Болгарии», считавшими, что поход на Дунай был предопределен Русью заранее), по не склонен был выполнять роль византийского наемника48.
Вслед за М. Н. Тихомировым историк высказал мысль о стремлении Святослава на первых порах захватить лишь земли современной Добруджи, но не всю Болгарию, и в этом смысле он был наследником завоевательной политики Олега и Игоря49.
Для характеристики русско-византийских отношений в 968 году важно понимание автором сообщения летописи о дани, которую взимал Святослав с греков, сидя в Переяславце: это было обещанное императором вознаграждение за вторжение в Болгарию и не более50.
