Теоретически в период партизанской войны имеют шанс на преобладание лишь два варианта стратегии. Один — целиком оборонительный, целью которого является лишить противника возможности контроля над населением. Такого рода стратегия предполагает обеспечение практически стопроцентной безопасности для достаточного количества населения, с тем чтобы успехи партизан среди остальной его части оказались несопоставимы со сложившейся у их противников политической базой. Генерал Максвелл Тейлор, по-видимому, имел в виду именно этот вариант стратегии, когда рекомендовал создать цепь анклавов, защищенных американскими войсками, так что южновьетнамской армии не придется для предотвращения консолидации четко очерченной коммунистической зоны день и ночь удерживать каждый заштатный район. Вторым возможным вариантом стратегии являлись бы атаки на цели, которые партизаны вынуждены были бы защищать, — такие, как, к примеру, убежища, склады и базы на собственной территории: к примеру, если бы наземные силы перерезали «тропу Хо Ши Мина» и блокировали как северовьетнамские, так и камбоджийские порты, обслуживающие лагеря-убежища. Такая стратегия — по крайней мере концептуально — возможно, сделала бы войну на истощение относительно короткой, чего так жаждали американские военные, и вынудила бы в итоге враждебную сторону пойти на переговоры.
Зато заведомо не могла сработать стратегия, на деле принятая Америкой: призрачное обеспечение стопроцентной безопасности на ста процентах территории страны и попытки измотать партизан операциями поиска и уничтожения. Независимо от численности экспедиционных сил, их всегда окажется недостаточно для борьбы с врагом, линии снабжения которого находятся за пределами Вьетнама и у которого имеются обширные лагеря-убежища и железная воля. В конце 1966 года северовьетнамский премьер-министр Фам Ван Донг заявил Гаррисону Солсбери из «Нью-Йорк тайме», что хотя Соединенные Штаты неизмеримо сильнее в военном отношении, они в конце концов проиграют, ибо умереть за Вьетнам готовы гораздо больше вьетнамцев, чем американцев, причем вьетнамцы готовы воевать так долго, как это потребуется, чтобы «пересидеть» американцев[913]. Эта оценка оказалась верной.
Джонсон решительно отвергал какое бы то ни было «расширение» масштабов войны. Вашингтон убедил себя, что четыре государства Индокитая являются самостоятельными политическими единицами, несмотря на то, что коммунисты в течение двух десятилетий трактовали их как единый театр военных действий и координировали собственную стратегию применительно ко всем им, взятым в совокупности. Более того, оценка Вашингтоном конфликта в целом в более широком международном аспекте заставила его чересчур много думать о возможности китайского вмешательства, не обращая внимания на заявление Линь Бяо относительно того, что китайские армии не отправятся за рубеж, причем это положение было подтверждено Мао в беседе с американским журналистом Эдгаром Сноу, симпатизировавшим китайским коммунистам: Мао заявил Сноу, что у Китая нет войск за пределами собственных границ и что у него нет намерений сражаться с кем бы то ни было, если на его территорию не будет совершено нападение[914]. Случилось так, что в продолжение двух отдельных войн, отстоящих друг от друга на полтора десятилетия, Америка заплатила соответствующую цену за то, что не воспринимала китайские заявления всерьез: в Корее она проигнорировала китайские предупреждения и промаршировала до самой Ялу, спровоцировав китайское вмешательство; во Вьетнаме она не снизошла к заверениям китайцев о том, что они не собираются вмешиваться, и это заставило Америку отвергнуть единственную стратегию, которая, возможно, обеспечила бы ей победу.
Опасаясь китайского вмешательства, будучи преисполнен решимости добиться ослабления напряженности с Советским Союзом, а также желая сохранить консенсус в отношении внутриполитической программы создания «великого общества», Джонсон пошел по пути полумер, что поставило на карту международный престиж Америки, не обеспечив достижения поставленных целей. Пытаясь увязать задачу отражения глобального заговора и желание избежать глобального конфликта, Америка умудрилась проводить такую политику, которая выставляла ее на посмешище.
