— Про бойфренда ты и сама знаешь, что это глупость. А вот готический…
— Ну, он весь такой… высокий, таинственный. Черные волосы, черные глаза. И эта его непробиваемая серьезность!
Тут русалка позволила себе улыбнуться, потому что подруге, похоже, не удалось увидеть искру, которую капитан прятал под всей своей серьезностью.
А потом Мира снова потребовала: «Ну же, рассказывай, что тут было», и Галка со стоном закрыла лицо руками. Опять рассказывать? Да сколько же можно?!
* * *
— Я перебираюсь к тебе до конца этого их следствия, — решительно заявила Мира, выслушав пересказ беседы с полицейским.
— Я не думаю, что Антоныч это позволит.
— Да ладно, он никогда не возражает, если я ночую у тебя!
— Одно дело ночевать изредка, а другое — поселиться во вверенном ему общежитии на неопределенный срок. Ты же знаешь, как он помешан на порядке!
— Не волнуйся, — беспечно улыбнулась Мира. — С Антонычем я договорюсь, он меня любит.
Это было правдой, и не только потому, что жизнерадостную вилу трудно было не любить. В первый же свой визит к подруге Мира завоевала сердце коменданта общежития, не только поздоровавшись, но и заведя с ним беседу на языке жестов. Антоныч, как все домовики, говорить не мог, с подопечными и подчиненными объяснялся отдельными звуками или набирал реплики на планшете, а то и вообще предоставлял это жене, сам предпочитая заниматься вечно требующим ремонта хозяйством. Мира же выучила язык жестов еще на первом курсе, решив, что медик должен быть способен общаться с любым пациентом.
Сама Галка пользовалась благосклонностью Антоныча по той же причине, только ее еще в детстве обучил языку жестов приятель-домовенок. Со временем и другие студенты вычислили, что лучший способ подлизаться к коменданту — выучить несколько жестов, но срабатывало это далеко не всегда. И все же…
— Антоныч, может, тебя и любит, но вот Наталья недолюбливает.
— Наталья ревнует, — рассмеялась Мира. — Трясется над своим муженьком, словно все студентки только и мечтают, что его увести. Но с ней я тоже договорюсь. А нет — натравлю на нее этого твоего полицейского героя.
— Представляю эту картину, бравый полицейский против разъяренной кикиморы, — невольно фыркнула Галка.
— Да-а-а, — подхватила Мира. — Она ему перышки повыщипает, он ей косы подпалит.
— Перышки? Ты все еще думаешь, что он феникс?
— Я, душа моя, не думаю, я знаю!
— Откуда? Только не говори, что ты прямо спросила его!
— Спросила, спросила. Как его зовут я спросила. И знаешь, как?
— Ну не тяни, Мира!
— Твоего капитана зовут Финист Игнатович Соколовский.
— Финист Игнатович? — Галка озадаченно склонила голову набок.
— Ну да! Не знаю, правда, о чем думали его родители, придумывая имя. Финист Соколовский, серьезно? Это все равно, что тебя назвали бы Мавкой. Позвольте представиться, Мавка Озерная, угадайте, кто я.
Русалка покачала головой.
— Думаешь, Галка Озерная звучит намного лучше? Знаешь, сколько я в детстве наслушалась дразнилок про мокрую ворону?
— Это кто же не боялся русалку дразнить? А вдруг под воду утащишь!
— Так свои и дразнили, что им воды бояться? Я же до десяти лет, считай, из озерного поселка не выбиралась, а там только наши и живут. Ну, почти, — добавила она, вспомнив того самого приятеля.
— Не удивительно, что ты такая замкнутая тихоня, — вздохнула Мира. — Вы с этим капитаном составили бы отличную пару, оба серьезные, спокойные, и хотели бы семейную ссору устроить, да не умеете.
— Это ты зря, — протянула Галка.
— Что зря?
— Вода может скрывать многое. Знаешь, как бывает, поверхность спокойная, но стоит нырнуть глубже… а там… такое! — она рывком набросилась на подругу, запуская пальцы под руки и нещадно щекоча.
Мира с визгом повалилась на диван, хохоча и отбиваясь.
— Хватит, хватит, сдаюсь! Не тихоня ты, не тихоня!
Галка сжалилась над подругой и довольно выпрямилась.
— Вообще-то, тихоня. Просто это не значит, что я не способна на… на что угодно.
Мира только усмехнулась, поправляя растрепавшиеся волосы.
— Да и капитана, я думаю, ты недооцениваешь. Особенно если он и вправду феникс. Знаешь, те, кто связан с огнем, обычно учатся сдержанности с младенчества. Но это фасад, а вот за ним… думаю, за фасадом капитан — совсем не то, чем кажется на первый взгляд.
И если Галке внезапно стало интересно заглянуть подальше за этот самый фасад и разобраться, что за ним скрывается, то это все исключительно потому, что в ней заговорил исследователь. Как обычно, ну очень не вовремя!
Ни пугающие идеи полицейского капитана, ни тревога, мешавшая спать всю ночь, ни уговоры Миры, просившей подругу быть осторожней, не могли затмить радость, с которой Галка собиралась утром. Это был ее первый день в Институте, первый день ее дипломной практики, первый день под Его руководством (да, она признавала, что действительно думает о Нем с большой буквы). Она не могла отвлекаться на всякие глупости.
