– И много таково-то? Сюрпризов для британцев? – несколько напряжённо поинтересовался гальванёр.
– Хватит, – улыбаюсь ему, – Не переживай, Пахом! Я помню, што ты их до зубовного скрежета ненавидишь, встретим как полагается, с огоньком!
Он ухмыльнулся и дёрнул плечом, не отводя глаз, и я решил приободрить мужика, который после смерти юнги всё никак в себя придти не может. Привязан был к мальцу, а тут… да уж, судьбинушка…
– Вот, например, – понизив голос, хлопаю по лопасти пропеллера, – работаю сейчас над синхронизатором, то бишь устройством, с помощью которого можно вести огонь через винт самолёта без опасности повредить оный. Смекаешь? Вместе со вторым пилотом и танцами в Небесах, это, брат, такая вундервафля получается, што ой!
– Резвиться будем, как хорёк в курятнике, – нервно оскалился Пахом, – это хорошо, это очень хорошо… Так што, никаких шансов у британцев?
– В воздухе? – усмехаюсь, – Ноль! Да на воде, а точнее под водой…
– Ладно, – спохватился я, – это уже лишнее! Не беспокойся, Пахом! В небе первыми будем мы, сколько бы летадл британцы не наделали, да и на море… Пожалеют, што связались!
– Эт верно, – одобрительно вставил свои пять копеек Степан, внимательно слушавший беседу, – я им… ух!
Он погрозил кулаком куда-то в сторону, на что Африкан, вечный оппонент, бросил насмешливо:
– Дежурство у тебя не началось, ухарь?
– Етить твою! – спохватился кочегар, поглядев на карманные часы и срываясь с места.
– Етить, – передразнил его Африкан.
– Слышь, ухарь етитькин! – позвал его Санька, уже подлезший под летадлу с инструментами, – Не стой столбом, шевели руками!
Бормотнув что-то неразборчиво, малость посмурневший Африкан присоединился к работе.
– Ухарь етитькин, – хмыкнул кто-то в сторонке, и Африкан засопел, понимая, что прозвище, ети его, прижилось!
– Осторожней, – давал мне последние наставления брат, – не рискуй дуриком, а сперва попробуй, как летадла будет себя вести без стабилизаторов.
– Угу…
– Не угукай мне! – рассердился брат, – А то я тебя не знаю! Весь уже в Небесах… так ведь?
– Ох-х… – с силой провожу руками по лицу, сбрасывая наваждение, – так, брат, так… Спасибо, што напомнил! Действительно, наваждение какое-то…
– Ну… – он смутился, – кто, если не я? Давай…
Я перебрался из шлюпки на качнувшееся крыло и забрался в кабину, натягивая лётные очки и бубня под нос порядок действий.
– Пробковый жилет застегнут… – щупаю застёжки, – нож на голени… есть…
– … запускай!
Санька, не доверяя никому, начал раскручивать пропеллер и мотор затарахтел, набирая обороты. Разбег…
… разбрызгивая солёную воду, летадла побежала по волнам наперегонки с дельфинами, и оторвалась наконец от воды. Качнув крылами, набираю высоту по спирали, кружась вокруг «Авроры» и не удаляясь далеко. Наш катер стоит у борта с разведёнными парами, ибо Техника Безопасности превыше всего!
– «Сейчас бы бочку крутануть! – восторженно орёт Второй-Я, впавший в эйфорию, – Или иммельман!»
Давлю дурную идею на корню, хотя ах как хочется…
– Ничево, Егор Кузьмич, – бормочу себе успокаивающе, – ничево! Пару разиков ещё слётать надо будет, потом обшивку проверить, и потом уже…
Выполняя собой же поставленную задачу, кружусь вокруг корабля по спирали, то набирая, то снижая высоту. Влево качнуть крылами…
… вправо… Хар-ра-шо! «Феникс» отзывается непривычно чутко, но нет ощущения, что он может свалиться в штопор или в пике. Единственное – не пару разочков надо будет полетать без стабилизаторов, а с десяток. А потом помалу… совсем помалу!
На предыдущих моделях я летал без всяких стабилизаторов, обставляя это как часть испытаний, а это…
… пожалуй, совсем новая модель! Не «Феникс», никак не «Феникс»… другое всё, совсем другое. Поплавки добавились, иная геометрия крыла и прочее. Всё вроде бы по чуть, ан нет, другой аппарат. Морской!
– Погорячился ты, Егор Кузьмич, с парой разиков, – и затыкаюсь озадаченно… чего это я взялся себя по имени-отчеству величать?! Сроду такого не было, и нате! Волнение это дурацкое, на ровном месте…
Выполнив задуманное, приземлился на воду и добежал до борта «Авроры», где летадлу живо подцепили чалками.
– Вовремя ты, – успокоено заулыбался брат, слезая с крана, – эвона, посвежело как!
– Угу… – отзываюсь машинально, только чтобы показать, что слушаю. Брат не обижается, знает уже, что в эти минуты я стараюсь сохранить свежесть впечатлений, чтобы заполнять журнал испытаний как можно точнее и быстрее.
– Волны какие, – покачал головой Санька, поглядывая на море, – вовремя ты сел! На такой воде и поломаться можно, чиниться потом замаялись бы.
– Угум… – в журнале испытаний ставлю время дату и время полёта, силу ветра и прочее. В основном по шаблону – галочка, вписать нужное… иногда только несколько слов или строк. Мучились в Ле-Бурже ещё, делая журнал под себя, но и результат! Время экономится существенно, и пропустить в горячке ничего не выйдет.
– Пахом… Пахом! – громче окликаю гальванёра, – Да погоди ты разбирать! Забыл, што ли, регламент? Всё под запись и…
– Да етить твою! – Африкан, взяв Пахома Иваныча за талию, отставил от летадлы, – Погоди, тебе говорят!
