После того, как выбрались из кладовой, долго блуждали по коридорам и переходам. Валера требовал держаться левой стороны на случай путаницы, а Денис спорил и утверждал, что выход можно найти ориентируясь на дуновения ветра. Откуда приток свежего воздуха, там и выход. В результате пошли ориентируясь на его чуткий нос.
Обнаружив большую пещеру они идентифицировали её, как место для спячки. У каждой приличной ведьмы такая есть. Захочет, скажем, бабушка стать сильнее, чувствует, что ослабел её дурной глаз и ну давай в спячку впадать. Нажрётся детей от пуза, червяков, жуков всяких и потом спит в пещере несколько лет подряд. Дрыхнет без роздыху. Строят они их всегда одинаково. Им главное, чтобы тут были особый температурный режим, комфортный уровень влажности и уют, которого не достигнешь в обычной кровати.
Не смотря на то, что ведьма - хозяйка давно отсутствовала, пещера всё равно сохраняла этот потусторонний уют. Тут было как-то по особенному свежо и пахло не то розами, а не то...Валера потряс головой, отгоняя от себя сонливость, и присмотрелся к стенам, светящимся в темноте ровным зелёным светом.
— Это грибы светятся. М-ням. Съедобные, — прочавкал за его спиною Денис. Он уже успел сорвать один и попробовать.
— Ты голодный что ли? А если тебя понос прошибёт не вовремя? — вспыхнул было Валера. — Лучше бы ловушки искал.
— Значит кишечник почищу, а вообще в лесу всё съедобное, обжираться просто не надо, — парировал опытный Чингачгук
Очкарик удручённо покачал головой и осторожно ступил на мягкий густой мох белесого цвета. Хорошо тут поспать, наверное. Вроде не ядовитый, но что-то он точно выделяет. Неопасное. Ведьма бы, никогда не стала гадить в таком важном для неё месте. Это же, почти святыня. Как самые чистые простыни, регулярно перестирываемые хозяйкой. А вон там, в самом центре, мох образует округлую возвышенность с углублением внутри. Там она отдыхала и набиралась сил.
Денис убежал вперёд и, пока Валера, замерев, изучал Ведьмино ложе, не терял времени даром. Он шарился по пещере, как заправский взломщик, вынюхивал и конечно же нашёл секретную дверь.
— Валерыч! — радостно завопил он. — Клад!
Валера пошёл в его сторону, стараясь ступать строго по следам, которые оставил ушлый напарник. Приблизившись, он посветил фонариком на стену и увидел узловатые корни деревьев, прикрывавшие лаз. Изнутри доносились изумлённые возгласы, а затем послышалось чирканье зажигалки.
— Что там? — позвал он, не решаясь заглянуть лично.
— Щас, я свечи нашёл. Воск не разжигается. Подсвечники организовываю, — донёсся до него приглушённый голос.
— Надеюсь ты свечи не надкусал?
— Чё я дурак какой?
— Иногда я в этом не сомневаюсь.
— Отстань! Нет, лучше делом займись. На - разруби корни.
Из лаза показалась рука напарника и подала топор с длинной ручкой.
Валера посмотрел на топор и изумлённо присвистнул. Денис действительно обнаружил клад. Больше всего этот топор напоминал тяпку, которой обычно шинкуют капусту. Широкая лопасть серебристо-жёлтого цвета, топорище украшенное дорогим орнаментом и... А где такой топор применяют? Дрова таким рубить как-то позорно, лезвие закруглённое с обоих концов.
Валера вспомнил фильм “Иван Васильевич меняет профессию”, а затем припомнил и название топора.
— Деня! Мы богаты! — крикнул он в темноту. — Этот топор называется Рында. Он стоит кучу денег.
— Сам ты - Рында! Это Посольский топор, а Рынды - это царские охранники. Руби корни, я кажется котёл разыскал.
Валера с сомнением посмотрел на топор. Слишком уж тот выглядел изящно для банальной рубки. Да и символика на топорище смущала, а кроме того ему показалось, что на лезвии блеснуло красным. Будто молния. Да нет, показалось. Это из-за фонарика. Он взялся за топорище и сделал несколько ударов на пробу. Корни зашевелились. Валера осмелел и принялся рубить в полную силу, пока полностью не расчистил проход.
— Какая у него хорошая заточка, — задумчиво произнёс он, возвращаясь к изучению топора. — Ни зазубринки, лезвие что ли потрогать?
Он потрогал лезвие и заорал от резкой невыносимой боли.
Очнулся от крепких пощёчин сопровождаемых неуверенными ругательствами. Валера сначала задумался, а кто же это так матерится, с ошибками? А потом вспомнил и открыл глаза.
— Ты опять? Снова на те же грабли? — возмущался Денис.
Очкарик попытался пошевелить левой рукой и не смог. Рука отнялась. Совершенно не чувствовал. Пошатываясь, он поднялся на ноги и рука, словно плеть, бессильно повисла.
— Ты не сказал, что топор проклят, — попенял Валера своему другу.
— А ты сам догадаться не мог? Первое правило при работе с чужим холодным оружием: никогда не трогать его за лезвие! Только за ручку! Сам же мне сто раз говорил. Сильно болит-то?
— Пройдёт, — буркнул Валера, поглаживая онемевшее плечо. — Если бы это действительно было серьёзно, то я бы уже откинул копыта.
И чтобы отвлечь себя, он сунул нос в пещеру где по словам напарника находился клад.
— Так, что тут у нас?
