Он бросил на файлы один короткий взгляд и немного сморщил лоб.
– Эта версия не прошла согласование, пришлось сократить бюджет. Я ее вам отправил, вероятно, потому что слишком торопился.
Не врет.
– По невнимательности? – уточнил Кин совершенно невинным тоном.
– Скорее всего.
Врет, заключаю для себя я.
– Может, эти документы имеют какое-то дополнительное значение? – влезаю я, пользуясь тем, что Кин не начал задавать следующий вопрос.
– Думаете, это какая-то моя работа подсознания пытается что-то подсказать вам в решении дела? В этом случае, мое сознание не в курсе, – отозвался Сорель. Ответ хороший, и достаточно запутанный чтобы пройти простую проверку на правдивость.
– Хорошо, тогда подскажите, пожалуйста, почему тут в счетах фигурируют две разных «Медиасферы»?
– Две? – так натурально удивился он, что я готов поспорить, что где-то там была еще и третья, которую мы просто не отыскали с наскоку. – Такого не может быть. Я обычно проверяю все счета, но, – он просмотрел подсунутый ему Кином файл очень тщательно. С одной стороны, можно было подумать, что он соображает, как это могло получиться. С другой стороны, я понимаю, что он перебирает заготовленные пути отхода и оправданий. – Это очень похоже на намеренный саботаж, – наконец, сказал он.
Я согласен, в самом деле похоже.
– Вы сами знали о том, что оплата по этим счетам уходит не одной фирме, а двум?
– Нет, – ответил он.
– Принимали ли вы участие, содействовали ли, пособничали ли проведению этого платежа?
– Я не могу ответить «нет», – возмутился он. – Я подписывал эти счета – вот моя подпись. Но это вовсе не значит, что я туда подставил другие данные. Эти счета мне вернулись с согласования из центрального офиса, там в них мог залезть кто угодно!
А, может, это значит, что дорогой господин Сорель просто прошел курсы по тому, как качественно дурить правильно построенными ответами судебных телепатов и дознавателей Альянса, что более реально.
– Вы сами – сами Вы вписывали сюда другие реквизиты, или же давали команду совершить подлог?
– Нет.
Правда?..
– Кто мог это сделать?
– Документ с цифровыми подписями. Это кто-то из тех, кто подписывал.
– Вы, ло-Джажеррам, глава финансового отдела вашего центра и Горун.
– Да.
– И вас не тревожит, что вы в числе подозреваемых в подлоге?
– Это не я, – повторил он. – И меня куда больше тревожит тот факт, что работа фонда остановлена на неопределенный срок. Не могли бы вы, наконец, забрать свои деньги и дать нам работать?
Он практически повторил слова ло-Джахеррама ранее, и слова Тира, и слова кого-то еще из этой конторы. Горун? Вероятно. Такое чувство, что они в самом деле искренне хотят, чтобы мы просто оставили их в покое, но мы этого, конечно же, делать не собираемся.
– Мы сделаем все, что в наших силах для того, чтобы завершить расследование в ближайшие дни, – Кин кинул на меня вопросительный взгляд, и я коротко отрицательно качаю головой. Нет, вранья тут недостаточно для подробного разбирательства и залезания с ногами в эту непокорную человеческую голову. – Вы не знаете, когда мы могли бы поговорить с госпожой Горун и тем финансистом, который поставил подпись?
– Я думаю, они будут доступны в ближайшие несколько часов, несмотря на все трудности, руководство продолжает работать.
– О, я вижу, – ехидно согласился Кин, скашивая глаза на стакан с ядерным алкоголем, который Мевз-ло-Джахеррам забыл на столе.
– Итак, – явно преодолевая дурноту, сказал мне Кин по дороге обратно до Управления. – Ты считаешь, он врет, но врет недостаточно для того, чтобы выжать из этого обоснованные обвинения.
– Все врут, – меланхолично говорю я. Интересно, Кину так стабильно хреново в любых флаерах при полетах дольше, чем пять минут, что это, похоже на хитрое проклятье, а не на простую физиологию. – Но я думаю, что он сам не менял это. Скорее, знал, что изменение было, и ничего не сделал, но сам – нет. Он, несомненно, скользкий жук, но какая часть этой скользкости связана с мухляжом, а какая – просто служит самозащите?
– Отвратительно, – заключил Кин. – И никуда не годится.
– У нас остается вариант поговорить с Горун и финансистом. Как там? Лссин.
– Что это за фамилия такая? Или имя.
– Вероятно, кто-то из негуманоидных рас.
– Мальчик или девочка?
– Какая тебе разница? Тебе его допрашивать, а не на танец приглашать.
– Это был эвфемизм?
– Возможно.
– Держи свои грязные эвфемизмы при себе.
– Они чистые. Я их мыл.
– Справку принеси, – отмахнулся Кин.
Управление встретило нас полнейшим омутом отчаяния и тоски, в которых пребывал третий участник нашей команды.
– Я уже раз сто пятьдесят видела, как Иль с кофе проходит досмотр, – пожаловалась она, стоило нам появиться на пороге.
– Врешь ты все, или смотришь невнимательно, – не соглашаюсь я. – Там столько раз накопиться не могло.
– Зато пара дней точно отсутствует, я проверила.
– Это как?
