– Это был налог на восстановление справедливости, – косвенно признает мое предположение он.
– Не хочешь вместо этого поработать на Министерство, случайно?
– Я? На правительство? Отчитываться за каждый чих, копаться в мусоре за другими хакерами? Не смеши!
– Зато тут стабильная зарплата и соцпакет.
– Соцпакет? Ха.
– Не стоит недооценивать соцпакет. Посмотрим, что ты будешь думать про это лет через сто.
– Вот лет через сто и спрашивай.
– Мы поймаем тебя быстрее.
– Сначала найдите себе нормального хакера, детишки, – ухмыляется он.
– И зачем ты вообще приходил, на самом деле?
– Наверное, сказать «спасибо» за хорошо сыгранную партию. И извиниться за очевидные, но не предвиденные последствия, – он неопределенно взмахивает рукой вокруг. – Ты оказался умнее, чем я надеялся, хитрее, и куда лучшим бойцом, учитывая все обстоятельства. Но я как-то вообще не рассчитывал, что ты сам будешь лезть во все перестрелки.
Я кривлюсь. Нет, это, конечно, мое тайное оружие – неожиданность, но каждый раз почему-то как-то неприятно осознавать, что твоя предполагаемая беспомощность фигурирует в чужих расчетах.
– Собственно, мне бы пригодился надежный парень, знающий, с какой стороны держать бластер. Не заинтересован?
– Я предпочитаю соцпакет.
– Спрошу тебя через сотню лет.
– Договорились.
Он протягивает мне руку для пожатия, и я медлю.
– Ты же в курсе, что я телепат? Не боишься, что прочитаю?
– Я также в курсе, что сейчас ты не можешь дотянуться даже до края кровати, потому что тебя шарахнуло псионической пушкой.
Справедливо.
Я пожимаю его руку и отпускаю, потому что, в самом деле, он правильно все рассчитал – сейчас я слабее котенка.
Он тоже знает, что я знаю – и от этого на его лице господствует самодовольное, упрямое выражение, которое я могу прочитать даже несмотря на его маворсские черты.
Он протягивает руку в изголовье моего больничного одра, берет оттуда роскошную полированную трость, которая там, видимо, была припаркована на время беседы – достойный аксессуар к образу, ничего не скажешь – поднимается на ноги и, самую малость прихрамывая, идет к выходу.
И тут я, разорви меня Великая Алхимия, его узнаю.
– Лангда, – окликаю его я, и он оборачивается. – Так это ты был?
– А ты только меня узнал? – кажется, я все-таки умудрился его удивить. – А я-то боялся, что ты меня опознаешь и придешь громить кофейню. Ну ты и девочка с Давоса!
Я бессильно смеюсь, и он, прежде, чем идти дальше, усмехается тоже.
– Эй, Кода, – снова окликаю я его, и он снова чуть оборачивается. – Я тебя все равно поймаю.
– Давай, попробуй, Гиллернхорн.
Кнопка связи с врачом срабатывает только через десять минут после его ухода. Ну, в самом деле! А если бы мне стало плохо за это время? Никакого уважения к поверженному противнику. А пока это именно поражение, потому что он даже не обыграл нас вчистую – он сыграл нас и сыграл нами, как бы ни было паршиво это признавать.
Зато на мой вызов торопливым летящим шагом прибыл не только доктор Дар, но и целая орава встревоженных лиц. Меня это все ужасно возмущает – вот все они тут, а Кода приперся как к себе домой, и ушел точно так же, и никто даже ухом не повел.
– Наконец, ты очнулся, – поприветствовал меня доктор Дар, присаживаясь на подвинутый Кодой стул и назойливо проверяя мне склеры, нос и гортань.
– Очнулся уже давно. Но кто-то, не будем показывать пальцами, взломал вашу информационную систему.
– Чего-чего? – выглянул у доктора из-за плеча Кин. Его роста как раз хватило для этого, потому что доктор Дар, как и все маворсы, длинный, как жердь. Впрочем, дисы еще выше – рядом с той же Нери Кин вообще выглядит ребенком.
– То, что тут был Кода, а вы проморгали.
– Ты шутишь?
– Нет, не шучу.
– У него галлюцинации? – уточнила Дипика у доктора Дара крайне озабоченно. – Такое может быть от того, что в него из этой пушки попало?
– Может, – тревожно ответил тот, но на всякий случай вывел на терминал, запросив с пульта, запись из моей палаты. – И где тут твой Кода? Это вот пятнадцать минут назад. А вот двадцать. А вот перед нашим появлением.
На записи, конечно же, ничего.
– Только он тут был, – не соглашаюсь я. – Он подменил запись, вот и все. Покадрово просмотри.
– Он бредит?
– Нет, – с сомнением ответил Дар. – Он просто такой.
– Покадрово посмотрите, – повторяю я. – Там видно склейку. Лежу, лежу, потом бац и руки по-другому лежат.
Доктор Дар сдался и, чтобы не спорить, запустил видео в замедленном режиме, и они все прилипли к экрану, пытаясь рассмотреть.
– Ну, да, – признала Дип с сомнением. – Либо запись лагнула, либо заменена.
– Нам жизненно необходим хакер. Хотя бы уровня Свифта, – печально подытоживаю я. – Теперь верите?
– Ладно, допустим, он тут был. А зачем, что ему было надо?
– Он тебе не повредил? – переспросила более заботливая Дип.
– Только моему самолюбию. Он приходил поговорить. Обсудить тот факт, как красиво он подставил своих бывших подельников под нас этой операцией с банками.
– То есть, он делает вид, что он такой благородный разбойник?
