Директива Джэнсона полностью

Что так выделяет венгерского аристократа? Начнем с его небывалой уверенности в своей правоте, абсолютной убежденности, сквозящей в его речах и поступках. «Я занимаюсь государственными делами не для того, чтобы пощекотать себе нервы», – говорит Петер Новак. Безукоризненно скроенный костюм не скрывает его физическую силу. Сейчас, после того, как он многократно вступал в единоборство с мировым рынком и почти неизменно одерживал победы, эта игра, должно быть, перестала его волновать. Однако помощь в возрождении гражданского общества в таких беспокойных регионах, как Босния и государства Средней Азии, является серьезным испытанием даже для такого человека, как Петер Новак.

Через несколько часов Джэнсон услышал негромкие шаги босых ног по терракотовым плиткам. Женщина наконец вышла из своей спальни, накинув хлопчатобумажный халат. Джэнсон встал. У него в голове слились в сплошной хоровод имена и даты, мутный поток фактов, из которого он еще не отфильтровал крупицы правды.

– Шикарное место, – сказала женщина.

Джэнсон был рад возможности отвлечься.

– Триста лет назад здесь, на склоне горы, был построен монастырь. Затем почти все здания были разрушены, а то что осталось, заросло лесом. Мой друг, купив это место, вбухал в него много денег, превратив развалины в этот уютный коттедж.

Джэнсона привлекли сюда не красоты здешних мест, а положение дома, уединенное и изолированное. В окна фасада был виден зазубренный горный пик, возвышающийся над лесом. Зеленое покрывало тут и там разрывалось серыми полосами обнаженных каменных россыпей – издалека деревья казались мхом, облепившим склоны горы. Пик вырисовывался на фоне лазурного неба, в котором кружили, медленно поднимались и стремительно падали вниз черные птицы. Их движения казались координированными, но какими-то бесцельными. Вдалеке стояла увитая виноградом беседка, а рядом с ней возвышалась колокольня, одно из немногих уцелевших сооружений монастыря, насчитывающая несколько столетий.

– То, где я была, нисколько не напоминает обычный коттедж, – заметила женщина.

– Ну, мой друг в ходе восстановительных работ обнаружил много уцелевших фресок. Кроме того, он собирал настенную живопись и в других виллах. У него на этот счет маленький бзик.

– Да, кстати, а кто этот друг?

– Один бизнесмен из Монреаля. «Друг» – это преувеличение. Если бы этот коттедж действительно принадлежал моему другу, я обошел бы его стороной – риск был бы слишком велик. Аласдэр Свифт – всего лишь человек, которому я в прошлом оказал кое-какие услуги. Он всегда приглашал меня заглянуть сюда, если я буду проездом в Северной Италии. Сам он проводит здесь несколько недель в июле, все остальное время в коттедже никто не живет. Я решил, что мы сможем перевести здесь дух. Кроме того, тут имеется качественное оборудование: спутниковая тарелка, высокоскоростная выделенная линия Интернета. Все, что может понадобиться современному деловому человеку.

– Все, кроме горячего кофе.

– На кухне есть пакет кофе. Почему бы тебе не приготовить нам по чашечке?

– Поверь мне, – возразила женщина, – это не лучшее предложение.

– Да я не слишком привередливый, – заверил ее Джэнсон.

Она мрачно выдержала его взгляд.

– Я не готовлю и не варю кофе. Можно было бы сказать, что я неистовая феминистка, но на самом деле я просто не умею. Я этим вовсе не хвалюсь. Наверное, это все потому, что моя мама умерла, когда я была еще совсем маленькой.

– По-моему, это, наоборот, должно было превратить тебя в стряпуху.

– Ты не знаешь моего отца. Он не хотел, чтобы я болталась на кухне. Вроде бы это было неуважением к памяти матери или что-то в таком духе. Правда, он научил меня разогревать в микроволновке готовый обед и выскребать его из фольги на тарелку.

Джэнсон пожал плечами.

– Горячая вода. Молотый кофе. Как-нибудь сама догадаешься.

– С другой стороны, – продолжала женщина, заливаясь краской, – я чертовски хорошо обращаюсь с оружием. И меня считали мастером в оперативной работе – слежка, скрытое наблюдение и тому подобное. Так что, если бы ты захотел, то мог бы с толком использовать меня. Но ты ведешь себя так, будто у тебя в башке только сопли и ореховая скорлупа.

Джэнсон расхохотался.

Она не ожидала от него такой реакции.