Директива Джэнсона полностью

Через минуту лифт остановился на тридцать восьмом этаже. Джэнсон помнил план этажа: площадка лифтов находилась в центральной части длинного коридора. Кабинеты заместителей генерального секретаря и других высокопоставленных сотрудников размещались в западном крыле; северную часть занимали два просторных зала совещания, не имеющие окон; с южной стороны находилось узкое помещение библиотеки, также без окон. Обшитый деревом кабинет генерального секретаря располагался в восточной части этажа. Вследствие чрезвычайного заседания на этаже было полностью безлюдно, практически все до одного сотрудники были заняты обслуживанием делегатов Генеральной Ассамблеи.

Сняв куфию и бороду, Джэнсон затаился в углу у площадки с лифтами. Спрятавшись в нише двери, ведущей в библиотеку, он сможет следить как за лифтами, так и за кабинетом генерального секретаря.

Он знал, что ждать ему придется недолго.

Загудела, останавливаясь, кабина лифта.

— Вот и наш этаж, — сказал Матье Зинсу, когда двери открылись.

Он предложил человеку, известному всему миру как Петер Новак, выйти первому.

Генерального секретаря не переставали терзать сомнения: прав ли был Джэнсон? Или напряжение все же сломило американского оперативника, человека, на чьи плечи обстоятельства взвалили такую ответственность, равную которой не испытывал никто из живущих на земле?

— Прошу простить нас — почти все сотрудники в настоящий момент находятся в здании Генеральной Ассамблеи. Или где-то совсем в другом месте. Ежегодное заседание Генеральной Ассамблеи для нас что-то вроде предрождественской лихорадки для американских банков.

— Да, понимаю, — безжизненным голосом произнес его спутник.

Открыв дверь своего кабинета, Зинсу вздрогнул, увидев на фоне окна силуэт человека, сидящего за его собственным столом.

Черт побери, что здесь происходит?

Он повернулся к своему спутнику.

— Даже не знаю, что сказать. Похоже, у нас нежданный гость.

Человек, сидевший за столом, встал и шагнул навстречу генеральному секретарю. Зинсу изумленно застыл на месте.

Копна густых черных волос, лишь чуточку тронутая сединой, широкие азиатские скулы. Лицо человека, известного всему миру как Петер Новак.

Зинсу повернулся к тому, кто стоял рядом с ним.

То же самое лицо. Практически неотличимое.

И тем не менее отличия были.Не физические. Скорее, что-то в поведении, манерах. В человеке, стоявшем рядом с Зинсу, было что-то осторожное и неуверенное: тот же, кто поднялся из-за стола, излучал неумолимую решительность. Марионетка и кукловод. Нарастающее головокружение, которое испытал Зинсу, смягчилось только сознанием того, что Джэнсон был прав.

Человек, стоявший рядом с Зинсу, протянул своему зеркальному отражению конверт.

Едва заметный кивок.

— Спасибо, Ласло, — сказал тот, кто ждал в кабинете. — Ты можешь быть свободен.

Двойник развернулся и вышел, не сказав ни слова.

— Mon cher Матье, — произнес тот, кто остался, протягивая руку. — Mon tres cher fre![74]

Джэнсон отчетливо услышал в наушнике голос Зинсу: «О господи!» В то же мгновение он увидел, как Петер Новак, который не был Петером Новаком, нажал кнопку, вызывая лифт.

Сейчас двери кабины закроются.

В наушнике Джэнсона прозвучал другой голос: «Я должен извиниться за небольшой обман».

Подбежав к лифту, Джэнсон шагнул в закрывающиеся двери. Человек, не бывший Петером Новаком, был удивлен — но он не узнал своего неожиданного попутчика.

— Кто ты такой? — грубо спросил его Джэнсон. Голос двойника был полон ледяного высокомерия:

— Разве мы с вами знакомы?

— Я просто ничего не понимаю, — сказал генеральный секретарь.

Его собеседник был совершенно спокоен, полностью расслаблен, уверен в себе.

— Вы должны простить меня за то, что я предпринял кое-какие меры предосторожности. Это был мой двойник, как вы, наверное, уже догадались.

— Вы прислали вместо себя двойника?

— Вам ведь известна роль, которую играл «утренний Сталин», не так ли? Советский диктатор присылал на определенные публичные мероприятия своего двойника — это держало его врагов в постоянном напряжении. Видите ли, до меня дошли слухи о готовящемся покушении на меня. Точнее, не слухи, а заслуживающие доверия донесения моей службы безопасности. Так что я не мог рисковать.

— Понимаю, — сказал Зинсу. — Но вам, конечно, известно, что у российского президента, премьера госсовета Китая и многих других также есть враги. Но они личнообращались к Генеральной Ассамблее. Сам президент Соединенных Штатов почтил нас сегодня своим присутствием. Наша организация славится своей репутацией обеспечения абсолютной безопасности — по крайней мере, на этом пятачке земли на берегу Ист-Ривер.

— Я все понимаю, mon cher. Но мои враги иного порядка. Те главы государств, о которых вы упомянули, по крайней мере могут надеяться на то, что в заговоре против них не замешан лично генеральный секретарь ООН. От моего внимания не укрылось, что человек, первым занимавший вашу должность и этот кабинет, носил фамилию Ли[75].