Ко всеобщему облегчению, Магна оставил идущим за ним следом разумным пути для отступления. Сохранил жизнь Транникилу, своему брату, первому после Магны. Не потому, что не верил в свой успех, вовсе нет. Просто убить самого дорогого для себя родича он не сумел, а сохранить ему жизнь просто так… Магна предал бы самого себя, поступив таким образом. Он и так балансировал на грани своих принципов и идей, в чём-то идя против них, прикрываясь мнимыми доводами и ложью, нацеленной в первую очередь на него же.
И тем не менее, лицемерие сделало то, на что ныне не было способно ничто другое.
Оно подарило его народу шанс на спасение. Подарило возможность обернуть всё вспять не такой уж высокой ценой: жизни самозваного правителя-тирана, его ближайших приближённых, набранной не так давно гвардии и части чиновничьего аппарата. Всего лишь бунт; свержение власти лоялистами, которые смогут обратиться к Империи с просьбой принять их обратно. Принять — и помочь отбиться от бывшего союзника, пробывшего таковым совсем недолго.
Магна Мартирис и полагать не мог, что абсолютный властитель Альянса Ззод, тот, на кого в буквальном смысле молятся и чьё слово воспринимают не иначе как закон, погибнет. Будет убит истинным Владыкой народа цийенийцев, Владыкой, для которого все прежние договора и союзы перестали что-либо значить. «Все еретики падут, и галактика будет заселена заново» — так он ответил на справедливое возмущение касательно неожиданных ударов Альянса по территориям Осколков Империи. И Мартирису пришлось держать ответ перед теми, кто ему доверился. Это было непросто, но своего он добился: удержался на грани, зародив, тем не менее, стремительно идущие в рост семена сомнения в нём как в лидере.
Оставалось только подготовить сцену и обставить всё так, чтобы Осколки в целом и его родина в частности вышли из ситуации с минимальными потерями. О прибытке говорить не приходилось, так как уже сейчас в пограничных системах они понесли колоссальные потери, которые не восполнить и за двадцать лет.
Да, Осколки, — и вынужденно с ними сотрудничающие лоялисты, от которых не удалось избавиться в сжатые сроки, — остановили Альянс Ззод — те немногочисленные силы, которые бывшие союзники выделили на уничтожение ослабленных, свежеобразованных квазигосударств. И то, сделать это удалось лишь, по большей части, за счёт чрезмерной подозрительности Мартириса, который вопреки обещаниям прежнего лидера Альянса ожидал удара от Империи, и потому сконцентрировал все наличные силы в пограничных мирах. Флотилии дали захватчикам бой, потеряли порядка сорока процентов личного состава, до половины всех кораблей — но отбились, и на некоторое время установилось затишье.
Пауза достаточно продолжительная, чтобы Магна Мартирис успел закончить со всеми основными «нюансами» грядущего восстания.
— Транникил, рад видеть, что ты находишься в добром здравии. — Киборг, избавившийся от большей части органики в своём теле, ступил под своды просторных апартаментов, которые на первый взгляд ни в коей мере не походили на тюрьму. Тем не менее, внимательный разумный мог бы понять, что панорамные окна — всего лишь высококачественные дисплеи, а механизмы на входных дверях предназначены в первую очередь для того, чтобы лишить постояльца возможности выбраться своими силами. — Ты уже ознакомился с последними новостями?
— Со всеми. — Брат поприветствовал Мартириса кивком, неспешно поднявшись с кресла. — Ты не угадал, Магна. И теперь ты хочешь всё переиграть…
— Переигрывать уже поздно, но путь, ведущий в бездну, ещё можно скорректировать и избежать худшего.
— И для этого ты готов возложить на алтарь свою жизнь?
— Что есть жизнь, брат? Средство, не более того. А средство без цели — это ничто, нелепица, для которой нигде не найдётся места. Сложно представить что-то более бессмысленное, не правда ли? — Магна степенно проследовал к диванчику подле небольшого столика, и так же мягко на него опустился. Бархатистости натуральной ткани он уже давно не чувствовал: увлечение кибернетизацией своего тела, если замахнуться на что-то сверх баловства, имело свои минусы. — Цель у меня есть, и отдать свою жизнь за неё — малая цена. Раз уж иначе не вышло, и мой план провалился, оставив нас лицом к лицу со страшным врагом…
— Как и всегда, тебя заботит только цель, Магна. Ты не подумал о семье и о друзьях, не подумал о народе, который, быть может, готов сражаться за свою свободу, отстаивая её. Сам всё решил, уже и переворот наверняка подготовил, как и обставил свою грядущую смерть, верно? — Транникил отмотал всё вспять, опустившись в то же кресло, с которого минуту назад вставал. Изменилось лишь выражение на его лице: с удивлённо-растерянного на недовольное, холодное и самую малость обиженное. — Без тебя родину нам не восстановить. Мне не восстановить. У меня нет того же влияния, которое есть у тебя. Нет необходимого стержня. Я хорошо справляюсь с ролью говорящей головы или лица государства, но не более.
